— Ну, привет, красавчик. — Я погладила его по голове и почесала за ухом. Пес прижался ко мне, наслаждаясь вниманием.
— Это Боузер, и он будет любить тебя всю жизнь за то, что ты это сделала, — сказал Кольт.
— Он идеален.
Татер издала сердитый звук, который был чем-то средним между рычанием, шипением и плевком. Она замахнулась на клетку, как будто готова была сразиться с Боузером, если бы у нее была хоть малейшая возможность. Пес просто бросил на нее растерянный взгляд и понюхал воздух.
— Она не самый большой любитель собак, — предупредила я.
Кольт поднял бровь.
— Даже не знаю, что ее выдало?
Я усмехнулась.
— Я поселил вас в гостевой комнате с собственной ванной, так что мы можем изолировать там свою агрессивную кошку. Я попросил Трея принести ей туалет и тот же корм, что был в твоем фургоне.
У меня загорелись глаза.
— Ты купил ей туалет? — почему именно это заставило меня чуть не сломаться? Что-то в этой продуманности, предусмотрительности. Кольт сделал все возможное, чтобы максимально облегчить нам с Татер жизнь.
— Ничего особенного.
— Нет, это очень мило, — возразила я.
Он просто пожал плечами.
А потом до меня дошла вторая часть его заявления о корме Татер.
— Подожди. А что случилось с моим фургоном?
Кольт вздрогнул, и я поняла, что, что бы он ни собирался сказать, ничего хорошего это не принесет.
— Мне жаль, Ридли. Но тот, кто напал на тебя, постарался на славу. Внутри все перевернуто вверх дном.
ГЛАВА 27
КОЛЬТ
Черт. Меньше всего мне хотелось говорить Ридли о том, что ее фургон разгромили. Я получил фотографии от наших техников, и внутренности придется полностью переделывать. Я даже не хотел думать о том, сколько времени и денег на это уйдет. Надеюсь, ее страховка хотя бы уладит денежную часть.
Ридли быстро заморгала, и я понял, что девушка изо всех сил пытается сдержать слезы. Она сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Тот факт, что она с таким трудом сдерживала рыдания, только еще больше расстроил меня.
Ее глаза на мгновение закрылись, и я увидел, как она старается замедлить дыхание, борясь со своими эмоциями. Она прятала их в каком-то хранилище внутри себя, куда не собиралась меня впускать. Что-то в этом раздражало. Я хотел знать, что она там прятала и что чувствует сейчас. Я хотел знать... все.
Глаза Ридли открылись, и их поразительный темно-синий цвет остановился на мне.
— Ноутбук?
Я сжал челюсть.
— Исчез.
Она выругалась, и Татер издала звук согласия, от которого у Боузера дернулись уши.
— Мой стол. Там есть запертый ящик. Этот ублюдок забрался и туда?
Я нахмурил брови и отодвинулся, доставая телефон. Связался с нашим ведущим специалистом по сбору улик. Раздалось два гудка, прежде чем она ответила.