Губы Трея дрогнули.
— Все самое крепкое для тебя.
Запил две таблетки глотком колы. Почему-то мне казалось, что они не подействуют на ледоруб, колющий мне глаза.
Я больше чувствовал на себе взгляд Трея, чем видел его. Эта испытующая энергия, пытающаяся понять меня.
— Есть кое-что еще, — сказал он.
И снова это был не вопрос. Но так уж устроен Трей. Собирал воедино фрагменты, не задавая ни одного вопроса.
Я сглотнул, и горло сжалось.
— Пришлось спросить Ридли, где она была.
Трей замолчал, позволяя звукам бара кружиться вокруг нас. Наконец, я был вынужден поднять глаза. Парень прислонился к задней стойке бара, вцепившись руками в дерево, на котором лежал потрепанный экземпляр «Убить пересмешника». Он перечитывал ее каждый год. Страницы пожелтели и погнулись, корешок потрескался.
Я сосредоточился на этом, а не на нем. Я бы в любой день согласился на осуждение книги, но не Трея. Она была такой же обвинительной. И имела на это полное право. Во мне жило предубеждение другого рода, но это все равно было предубеждение.
Наконец Трей заговорил.
— Почему у меня такое чувство, что это был не вежливый вопрос?
Я перевел взгляд на своего друга, заметив разочарование на его лице.
— Я думал, это она. Она единственная из новичков, кто интересуется делом Эм.
Трей только покачал головой.
— Ты не думаешь, что ее расследование может заставить нервничать того, кто похитил Эмми? Господи, Кольт. Я знаю, что ты лучший коп, чем это.
Я вздрогнул от раздражения.
— Я проверил Ридли. Детектив из Айовы сказал мне, что она нарушает правила.
— Нарушение правил чертовски отличается от взлома, проникновения и нападения, — огрызнулся Трей.
Он был чертовски прав. Я знал, что это не Ридли, но это не отменяло того факта, что так могло быть.
— Что случилось? — раздался голос в напряженной тишине между мной и Треем.
Я взглянул на Эзру, который потягивал пиво, и вздохнул.
— Взлом в участке. Доусон ранен.
Глаза Эзры расширились, а его красные щеки слегка побледнели.
— С ним все будет в порядке?
— С ним все в порядке. Просто придется остаться на ночь, чтобы предотвратить сотрясение мозга.
Эзра крепче сжал бутылку пива.
— Думаешь, это была та репортерша? Не похоже, чтобы она могла нанести удар, но внешность бывает обманчива.
Да, бывает. И это было то, что я больше всего ненавидел в последствиях похищения Эм, то, как это изменило наши взгляды на окружающих.
— Это была не она, — проворчал Трей из-за барной стойки.