Чья-то рука скользнула по моим плечам, а губы коснулись виска.
— Привет, детка.
Я откинула голову назад, чтобы рассмотреть знакомое лицо. Янтарные глаза в обрамлении темных ресниц. Светло-коричневые волосы с более светлыми прядями благодаря тому, что парень много времени проводил на солнце, играя в теннис. Я улыбнулась Джареду, наклоняясь навстречу его губам.
Поцелуй был теплым и комфортным. Легким и без напряжения. Я позволила ему углубиться, надеясь на искру большего. Надеясь на огонь. Но этого так и не случилось.
Джаред отстранился и поцеловал кончик моего носа, а затем взглянул на мою сестру.
— Привет, Эвс. Это сюрприз.
— Исполняю последнее желание моей сестры по окончании колледжа.
Джаред рассмеялся.
— За это тебе определенно плюсик к карме.
Губы Эйвери дернулись.
— Я вижу Карли. Пойду поздороваюсь.
— Помни, — сказал я, когда она уходила. — Никаких напитков от случайных мужчин, просто скажи «нет» наркотикам и никаких конфет от незнакомцев в фургонах.
Она отмахнулась от меня и продолжила идти к своему товарищу по команде.
Джаред хихикнул, звук пронесся по мне знакомой вибрацией. Но в нем не было ни приятной дрожи, ни намека на что-то большее.
— Ты действительно творишь чудеса, приводя ее на такие мероприятия, — сказал он.
— Мне кажется, нам стоит проследить за ней. Кто знает, в какие неприятности она может попасть?
Он притянул меня к своей груди, обхватив руками.
— Или ты можешь остаться здесь, со мной.
Я откинула голову назад, чтобы заглянуть в его красивое лицо.
— Могу.
Я позволила шуму людей, музыке и жару огня отвлечь меня от волнения на счет завтрашнего дня. Джаред подвел меня к группе людей — нескольким парням из команды по теннису, с которыми он жил в одной комнате, и их подружкам, с которыми я подружилась за последние полтора года.
Мы болтали о планах на выпускной и о поездках, которые некоторые из них запланировали после церемонии. Легко, непринужденно, но с затаенным чувством надежды.
Губы Джареда прикоснулись к моему уху.
— Ты не думала о Нью-Йорке?
У меня свело желудок. Жизнь Джареда была распланирована для него с того момента, как его отец узнал, что у них родится мальчик, что означало специализацию в области финансов и работу в хедж-фонде его отца в городе. Даже теннис был в списке подходящих хобби, наряду с гольфом и ракетболом.
В колледже Джаред был более свободен. Ходил со мной в походы или ездил на озеро. Но каждый раз, когда оказывался рядом с отцом, все менялось. Он не выходил за рамки.
— Нью-Йорк не для меня, — произнесла я мягко, стараясь придать словам легкость, как будто это могло уберечь от боли.
Челюсть Джареда затвердела, мышца на ней дрогнула.
— Ты не узнаешь, пока не попробуешь.
— Я уверена. — Эти два слова немного утратили мягкость. Они были не резкими, но твердыми.