— Пугает до чертиков.
Я кивнула, уткнувшись ему в грудь.
— Не волнуйся. Я буду рядом столько, сколько ты захочешь.
Этот страх только усилился при мысли о том, что я могу потерять силу, которой был этот мужчина.
— А он всегда выполняет свои обещания.
— Чертовски верно, — сказал Кольт, прикоснувшись губами к моему виску.
Послышалось лающее мяуканье, и краем глаза я заметила, как мелькнула шерсть.
— Татер! Нет...
Но было уже слишком поздно. Она бросилась на кровать и впилась зубами прямо в ухо Кольта.
ГЛАВА 46
КОЛЬТ
— Это не смешно, черт возьми, — хмуро сказал я, запихивая в рот ложку хлопьев.
Губы Ридли подергивались, когда она сидела, скрестив ноги, на стуле напротив меня за кухонным столом.
— Думаю, зависит от обстоятельств.
Я отнял ложку ото рта и указал ею на свое ухо, которое было залеплено лейкопластырем, благодаря тому серийному коту-убийце.
— Посмотри на мое ухо.
Она подавилась смехом.
— Может, она подумала, что ты втайне хочешь проколоть ухо.
Я уставился на нелепую женщину напротив меня.
— Что-нибудь во мне когда-нибудь наводило тебя на мысль, что я в тайне мечтаю проколоть ухо?
Голубые глаза Ридли заблестели, когда она улыбнулась.
— Ладно, может, она метила свою территорию. Очевидно, она любит тебя.
Я с грохотом уронил ложку в миску.
— Ее любовь токсична. Нет, смертельно опасна. Она попадет в один из твоих подкастов о настоящих преступлениях, но для кошек.
— Он не это имел в виду, Татер, — крикнула Ридли в сторону своей комнаты.
И готов поклясться, что услышал в ответ шипение.
Ридли повернулась ко мне, в ее глазах по-прежнему было веселье, но в то же время и немного тревоги. Пока я разбирался с бумажной работой, она проверила запись подкаста, которую записала прошлым вечером, и нажала «Опубликовать». Она прижала колено к груди, крепко обхватив его.
— Я боюсь смотреть.
Отодвинулся от стола, всегда не в силах держаться подальше от Ридли при любом виде дискомфорта, даже если это просто нервы. Я подошел к ней, поднял ее со стула, а затем усадил нас обоих на него.
— Не знаю, как это характеризует мою преданность делу феминизма, но мне нравится, как ты обо мне заботишься, — проворчала она.