Ночью я опять проснулся и повернувшись столкнулся с направленным на меня пристальным взглядом Варвары.
— Что ты всё не спишь и смотришь на меня? — спросил я её, — мне от твоего взгляда тоже не спится.
— Знаешь, я всё думаю о том, что ты мне сказал за ужином. Об этой девушке с лимфосаркомой. Может быть мы всё же попробуем помочь ей?
— Ты же сама говоришь, что ничего не умеешь. Хотя нет, головную боль ты снимать умеешь. Но боюсь если ты будешь делать это так, как делаешь, тебе очень часто придется менять обувь.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно. Ты представляешь, что начнётся, если нам удастся вылечить её? Даже не вылечить, а добиться серьёзного улучшения? Уж твой Александр Рувимович, точно узнает об этом. Шила в мешке не утаишь.
— Я готова расстаться со своим местом.
— Да не об этом речь! Пойми ты! Чем больше будет таких случаев тем больше вероятности, что на нас обратят внимание те, внимания которых я хотел бы избежать всеми способами. И кроме того не забывай, что случай может оказаться безнадёжным.
— У Миши Ланцова тоже был безнадёжный случай.
— Каждый случай уникален. Кому как не тебе знать это.
— Тогда учи меня.
— На это потребуется время. И, честно говоря я не знаю сколько. Нет. Я чувствую, что у тебя очень большие способности, может быть и побольше чем у меня, но всё равно, вот так быстро за один день их раскрыть не удастся.
— А за сколько удастся?
— Откуда я знаю? Я никогда никого не учил. Так, что педагог из меня сомнительный. Я даже не знаю с чего и как начать.
— Но ты начнёшь?
— Естественно.
— Когда?
— В эти выходные. Всё — давай спать.
В пятницу Варвара пришла с работы в очень подавленном состоянии. Когда я спросил её в чём дело она нехотя начала рассказывать.
Выяснилось, что она всё- таки навестила знакомую своего шефа, что бы, так сказать на месте ознакомится с обстановкой.
— Всё очень и очень плохо, с грустью говорила она мне, — бабушка конечно крепится, но я вижу, что она еле — еле сдерживается, что бы не зарыдать. Её внучка, кстати её зовут Марина прекрасно оповещена о своём диагнозе и знает, что жить ей осталось всего ничего. Кстати она действительно прекрасно рисует. И карандашом и акварелью и маслом. И стихи у неё замечательные. Она до сих пор их пишет. Сказала мне, что это её последние песни, как у Некрасова. Жалеет только о том, что почти ничего не успела. Она ещё не слегла, но это время не за горами. Как врач я прекрасно это вижу. Марина сказала мне, что ей очень жалко бабушку, особенно когда она сляжет и уже не сможет обслуживать себя. Говорит, что у бабушки и так нет сил, а тут ей придётся ещё ухаживать за лежачей внучкой. Держится она конечно изумительно. Ей уже колят наркотики. Без них она не может заснуть. И ничего. Представляешь, ничего нельзя сделать. Я сама едва не зарыдала.
— Как ты работаешь врачом? — спросил я Варвару, — да ещё онкологом. Если всё будет продолжатся так, ты очень быстро выгоришь. По- моему вам врачам необходима некая доля цинизма. В конце концов человек смертен. И с этим ничего не поделаешь. Не один гений от медицины еще не воскресил мёртвого, и не сделал никого бессмертным.
— Я смотрю у тебя этого цинизма хватает, — ответила мне на это Варвара, — хотя ты и не врач.
На это я мог лишь пожать плечами. Не буду же я говорить, что вырос в несколько другое время и сформировался под влиянием совсем иных обстоятельств. В то время в котором я жил цинизма и всего прочего хватало с избытком. Как и безжалостного, потребительского отношения к людям.
— Хорошо, — сказал я ей, — завтра начнём уроки.
— А с чего мы начнём? С остановки кровотечения или с чего — ни будь подобного? Ты, что согласен быть тушкой для испытаний?
— Нет. Мы начнём не с этого. Мы начнём с вещи которая не относится прямо к умению лечить, но которая в случае чего может очень здорово выручить тебя в разного рода критических обстоятельствах.
Глава 20
— Чему ты меня хочешь научить? — спросила меня Варвара, — и зачем мне это?
— Я называю это своё умение «импульс», — ответил ей я- в общем это действительно нечто вроде импульса. Воздействия на расстоянии. Когда я направляю его на человека он может упасть на землю, потерять сознание и так далее. В лёгкой форме человек который попал под воздействие этого моего импульса ощущает приступ сильной головной боли, у него может начаться рвота и всё такое прочее. В общем на то или иное время он может полностью выйти из строя. Надеюсь тебе понятно зачем это может пригодится тебе лично.