— И,что же эта была за вещица?
— Перстень. Серебряный перстень с фигуркой черепахи. Не приходилось видеть такой?
— По — моему нет. Во всяком случае не припомню, — ответил я.
Александр Тихонович вздохнул, поднялся со стула и вышел в соседнюю комнату. Быстро вернувшись назад он положил, что — то на стол. Посмотрев я увидел старинный перстень на первый взгляд полностью идентичный тому, что дал мне мой прадед.
— О — как интересно! — не подавая виду, сказал я, — перстень с черепахой! Александр Тихонович, вам, что этот старик — экстрасенс всё же подарил его?
— Нет, Андрей, это другой перстень. И представь себе он хранился в нашей семье. Этот перстень принадлежал моему деду по материнской линии.
— Александр Тихонович, ваш дед по материнской линии, что был китайцем? Не могу поверить в это! Знаете вы совершенно не похожи на китайца. Вот ни капельки!
Панфёров не удержался и рассмеялся. Варвара сердито посмотрела на меня и сказала:
— Андрей, ты можешь хоть иногда говорить серьёзно? Дедушка, не обращай внимания на его шуточки. Это у него такая манера общения. Когда ему нечего сказать, он начинает сыпать сомнительными шуточками и остротами.
Закончив смеяться дед Варвары сказал мне:
— Знаете, молодой человек, когда я слушаю вас мне хочется поставить вас по стойке смирно. Как генералу. Тем более, что в своей жизни мне ещё ни разу не доводилось делать этого.
— Андрей, — сказала мне Варвара. — я всё рассказала дедушке.
— Что всё? — спросил я её.
— Всё это всё. Про твои способности. И про то, как ты вылечил Бируту и Мишу.
— Эх. Варвара! — только и сказал я.
— Я понимаю ваши опасения и всё ваше недовольство моей внучкой, — сказал мне Александр Тихонович, — но вот насчёт меня вы как раз можете быть совершенно спокойным. Я не из болтливых. В своё время в этом убедились даже на Лубянке. А уж там расспрашивать умели, поверьте мне. Но я бы никогда не начал этот разговор если бы не некоторые обстоятельства.
— И каковы они? Эти обстоятельства? — спросил я.
— А они таковы, — продолжил дед Варвары, — как я уже сказал только что вам этот перстень перешёл в нашу семью по наследству от моего родного деда по материнской линии. Я плохо помню его. Он был родом из Орла. Города который описал Николай Семёнович Лесков. Вы читали Лескова?
— Только «Железную волю».
— То есть вы имеете представление об этом писателе и его творчестве. Тем лучше. Так вот мой дед был известнейший орловский купчина. Весьма зажиточный. И очень набожный. Большой любитель паломничать по всяким монастырям. Кстати перед смертью он принял схиму. Но не это главное. Кроме всего прочего, мой дед обладал даром целительства. Он останавливал кровь, лечил ушибы, зубную и головную боль и по рассказам моей матушки умел и кое — что посерьёзнее. Так он сумел вылечить, причём достаточно быстро, сына местного губернатора. Вылечить от какой — то загадочной хвори, которую не могли не то, что вылечить, но даже и определить лучшие столичные доктора. Кстати лично я не исключаю, что это было, что — то из разряда онкологических заболеваний. На этой почве у него случались даже конфликты с местным духовенством. Но поскольку мой дед был, как я уже говорил, весьма зажиточным, то благодаря богатым подношениям, которые он систематически делал храмам и монастырям, всех недовольных местная духовная власть очень быстро сумела усмирить. И вот этот перстень достался на от него по наследству. В начале тридцатых годов моя супруга совсем было собралась сдать его в Торгсин, но я в самый последний момент я сумел убедить её не делать этого. И в результате он до сего дня сохранился в нашей семье. Пережил и войны и эвакуации, и обыски и даже нашу нищету в молодости. Пережил и уцелел. Извольте посмотреть на него!
Александр Тихонович пододвинул перстень ко мне поближе. Я осторожно взял его в руки и внимательно осмотрел. На самый первый взгляд, своим внешним видом он ничем не отличался от того перстня, что имелся в моём распоряжении и перешёл ко мне от прадеда Мити.
— Убедились? — спросил меня Александр Тихонович.
— Убедился, — ответил я ему.
— Похож на ваш?
— Как две капли воды.
— Но опять — таки, это не самое главное, — продолжил дед Варвары, — ради смутных семейных преданий я не стал бы беспокоить вас. А вот теперь я хочу рассказать вам то, что быть может касается и вас лично и моей своенравной и очень скрытной внучки.
Глава 18
— Так вот, — продолжил дед Варвары, — как я уже говорил этот самый перстень, который все мы видим сейчас, сохранился в нашей семье. Что только ему не пришлось пережить! Революцию, гражданскую войну, Отечественную войну, эвакуацию, многочисленные переезды, два моих ареста. Интересно, но вовремя проводившихся обысков не один из товарищей чекистов не прикарманил его! Просто чудо, что этот перстень дошёл до нашего времени. Не пропал, не был украден, не был обменен на хлеб или масло. Только один раз его хотели сдать в Торгсин. Знаете в какой — то момент я вдруг почувствовал, что этот перстень — реликвия, которая хранит наш дом и всю нашу семью. Уж вы простите, меня старика, за столь нелепые суеверия.
— Ну, что ты, дедушка, — сказала Варвара, — когда я прикоснулась к этому перстню, я сама почувствовала какой — то трепет.
— А,что разве никто из потомков вашего деда, так и не унаследовал его целительский дар? — спросил я Александра Тихоновича.