— С одной стороны хорошо, а с другой плохо, — ответил он мне.
— Ну начинай с хорошего.
— Я вчера самостоятельно спустился по лестнице и вышел во двор. Вот так! И вообще я хожу всё лучше и лучше. Следующей моей целью будет самостоятельный поход в магазин.
— А, что тогда плохого?
Миша печально вздохнул.
— Со зрением у меня всё по прежнему плохо. На следующей неделе придётся идти к врачу. Он будет выписывать мне очки. И главное- мне кажется придётся пропустить год в школе. А мне это так не хочется!
Тут в прихожей появилась Софья Абрамовна. Поздоровавшись с нами она попеняла сыну, что он держит гостей у двери.
— Ничего, ничего, Софья Абрамовна, — возразил ей я, — Миша хочет поделится с нами своими успехами. А они у него в самом деле очень значительные. Что там говорят онкологи?
— Да всё тоже самое, — ответила она мне, — опухоли нет, так как будто и никогда не было. Но всё равно Мише надо каждый месяц являться на осмотр к врачу. Вроде бы Агафонов собирается писать статью о случае спонтанного выздоровления от глиобластомы. На материале истории болезни Миши естественно. А Северьянов заявил мне, что он ничего не понимает и в его практике это первый такой случай. Не просто выздоровления, а очень стремительного выздоровления. От опухоли, которая имеет совершенно безнадёжный прогноз.
— А мы не будем говорить всей правды. Верно Софья Абрамовна? Пуская ломают головы и статьи пишут. Может и выйдет из этого какая польза!
Чуть позже, когда мы сидели за столом Миша вновь обратился ко мне:
— Андрей ты поможешь мне?
— Смотря в чём.
— Я хочу заняться физкультурой. Мне купят гантели, эспандер и всё, что нужно для этого. А тебя я хочу попросить составить для меня план физических упражнений со всем этим. Я хочу быть сильным. Мне надоело ковылять как инвалиду.
— Ну в принципе для меня это будет несложно, — сказал ему я.
— Миша, — с тревогой в голосе произнесла Софья Абрамовна, — какие гантели, какой эспандер? Ты сошёл с ума?
— Успокойтесь, Софья Абрамовна. — ответил ей я, — Миша совершенно прав. Ему надо быстрее восстанавливаться, что бы жить полноценной жизнью. А сидя в инвалидном кресле он просто — напросто засохнет и превратится в законченного инвалида. Вам нужно это? Думаю нет. Самое страшное позади. Пора возвращаться к нормальной жизни.
Софья Абрамовна ничего не ответила мне на это, лишь поджала губы и покачала головой. А Геннадий Алексеевич напротив показал оттопыренный большой палец.
Когда мы уже уходили Геннадий Алексеевич отозвал меня в сторону и сказал:
— Вот, что, Андрей, звонила Рая, жена Якова и просила при первой же возможности передать тебе, что ей надо срочно встретится с вами. По делу о котором ты знаешь. Понял меня?
Понял. Спасибо, Геннадий Алексеевич. Непременно свяжусь с Раисой Михайловной.
Уже на улице Варвара спросила меня:
Что случилось? Что — то с Надей?
В ответ я пожал плечами.
Не знаю. Вот встречусь с Раисой Михайловной и всё станет известно.
Приехав домой, я сразу же набрал номер домашнего телефона Лернеров.
Трубку взяла Надя. Я поздоровался с ней и спросил, как у неё дела.
— Ой — Андрей, всё прекрасно. Пятен почти не осталось. И главное с меня слезает эта проклятая чешуя! А от отёков нет уже и следа.
Ну и хорошо. Позови пожалуйста маму.
Через минуту к телефону подошла Раиса Михайловна.