В общем тосты сказали, выпили и дальше застолье покатилось по уже накатанным рельсам. Все выпивали, закусывали, а я осторожно и внимательно изучал своего возможного клиента.
Наконец Яков Семёнович поднялся из — за стола вытащил из кармана пиджака пачку сигарет (ого «Мальборо»- отметил я) и проследовал на кухню. Через пару минут за ним проследовал и я.
Войдя на кухню, я застал Лернера пускающим дым в открытую форточку. Рядом с ним на подоконнике стояла хрустальная пепельница.
Заслышав мои шаги он обернулся и изобразил на лице лучезарную улыбку, которая судя по всему, была плодом длительных тренировок.
— А, Андрей, тоже вышли подымить? — сказал он мне протягивая раскрытую пачку сигарет.
— Не курю, — ответил я ему, — вышел так. Ноги размять.
— И, что же, вы действительно вылечили эту самую глиобластому, у моего племянника? — спросил меня Лернер, выпуская в форточку очередную струю дыма.
— Насколько я знаю, да, вылечил, — не стал скромничать я.
— И откуда же у вас такие способности, позвольте узнать?
Я пожал плечами.
— Видимо врождённые. С детства уже проявлялись. Ну я их и развивал конечно. Вот и развил.
— И, что же вы проходили у кого- то обучение? Или как у вас, у экстрасенсов заведено?
— Ишь, чего хочешь знать, — подумал я, — а вслух сказал, — извините, Яков Семёнович, есть вопросы на которые я бы не хотел отвечать. Ну, что бы не солгать. Вы уж поймите меня правильно.
— Понимаю, понимаю, — закивал головой Лернер, и вновь выпустил дым в форточку.
В разговоре наступила пауза. Я терпеливо ожидал перехода к его следующей части.
— Скажите, Андрей, насколько мне известно, у вас имеются некоторые трудности с московской пропиской? Если, конечно я не ошибаюсь.
— Не совсем верно, поскольку я ещё не хлопотал о столичной прописке. И потом, знаете, мне не нужна, собственно московская прописка. Достаточно прописаться где- ни будь в ближнем Подмосковье.
— А скажите, кто вы по основной профессии?
— Строитель.
— А образование?
— Техникум.
— А родом вы откуда?
— Из Красноярска. Некоторое время работал в Якутии.
— Надеюсь не под конвоем?
— Ну, что вы, Яков Семёнович! Перед законом я чист.
В самое сжатое время Лернер провёл самый настоящий блиц- допрос. Закончив его, он полез в карман, вытащил из него пачку «Мальборо», достал из неё сигарету, прикурил её и задумался.
— Вот, что, Андрей, — наконец оторвавшись от раздумий сказал он, — у меня есть одна проблема, и если вы поможете мне решить её, я думаю, что и вашу проблему можно попытаться решить.
— Псориаз у вашей дочери? — спросил я его.
— А, вы уже знаете? Ну тем лучше. Да. У моей дочери тяжёлая форма псориаза. Он перешёл уже на суставы. Сколько я не обращался к врачам, профессорам, даже к одному члену- корреспонденту, всё было напрасно. Наде становилось только хуже. Обращался я и к вашей братии- экстрасенсам. За исключением того, что их услуги обошлись мне в круглую сумму, результат был такой же. Моя дочь находится в жуткой депрессии. Вы можете представить себе. Красивая девушка буквально изуродована этой болезнью. В этом году она закончила школу, но категорически отказалась куда- либо поступать. Я с супругой уже боюсь за неё. Ну вы надеюсь понимаете? Надя заперлась в своей комнате и категорически отказывается выходить из неё. Честно говоря, лично я близок к отчаянию. Я человек, достаточно влиятельный, но увы, помочь своей родной дочери не могу абсолютно ничем. Вы не могли бы помочь мне?
Я задумался, а потом сказал: