— Это как следует понимать? Главный виновник торжества, пытается скрыться? Ну ты и даешь Варвара! Нам сначала выпить за твоё здоровье, а потом уж делай, что хочешь.
Варвара уселась обратно. Я быстро разлил бальзам по стаканам и сказал:
Так. Девушки прошу минуту внимания. Бирута, да замолчишь ты хоть на минуту! Успокоились? Теперь внимание!
Я откашлялся и начал:
— В любом деле главное, положить начало, определить проблему и тем самым наметить цель к которой надо стремится.
— Ты это к чему? — раздался ехидный голос Варвары.
— Помолчи. Так вот, вся эта история началась одним июльским утром, когда молодой, но подающий большие надежды врач- онколог Варвара Панфёрова, обратила внимание на казалось бы безобидную родинку на ноге Бируты Озолс. Обратила внимание, настояла, что бы Бирута ещё раз пришла на приём к врачу, где ей был поставлен точный диагноз. А теперь представим на минуту, что бы было, если Варвара Викторовна не обратила бы внимание на эту родинку? Или поленилась как следует осмотреть её? Представили?
— Ой! А правда. Я бы так и уехала из Старо — Таманска ничего не зная о меланоме. Чувствовала себя я тогда в общем то нормально! — произнесла Бирута.
— Во-от! — продолжил я, — так, что, семьдесят, а может и больше процентов дела, сделала наша уважаемая Варвара Викторовна, — и я отвесил поклон Варваре.
— Демагог. Демагог и подхалим, — услышал я в ответ.
На это я лишь пожал плечами. Мол вы думайте, как хотите, а я сказал то, что у меня на сердце.
Тем не менее вы выпили, закусили, Бирута особенно хвалила нам «чудесный салатик изготовленный её мачехой» — салатик и в правду оказался очень не плохим и висящее в комнате напряжение несколько ослабло. Я прекрасно понимал, почему Варвара реагировала на всё это именно так, одновременно, конечно и сам лично, испытывал, некоторое недовольство Озолс (но, что поделаешь, если у большинства женщин, язык опережает в своём движении голову!) и закрепляя так сказать успех, быстро налил по второй.
После второго тоста выпитого за здоровье и долгие лета Бируты всё окончательно пошло на лад. Бирута и Варвара обнялись и помирились, Бирута клятвенно заверила её, что будет ' если понадобится каждую неделю ходить на осмотр к онкологу' в общем пьянка понеслась (на, что и был мой расчёт).
Очень быстро мы опустошили бутылку Рижского бальзама. Бирута полезла ещё в свою сумку и вытащила оттуда бутылку французского коньяка. Я с сомнением посмотрел на неё (она уже порядком осовела и едва держалась на ногах), но подумав налил ей ещё чуть — чуть. В конце концов не каждый же день у человека бывает фактически второй день рожденья.
Выпив еще и коньяка Бирута полезла было к себе в сумочку и начала доставать оттуда деньги которые ей «дал папа, чтобы отблагодарить тебя Андрей». В ответ я очень вежливо взял сумочку Бируты в свои руки и засунул деньги обратно туда сказав, что «мои северные заработки позволяют мне не нуждаться, и её деньги мне не нужны вовсе, о чём я говорил ей ещё до того, как приступил к лечению».
После этого девушка совсем скисла и я уложил её на кровать подремать. Бирута почти мгновенно заснула и я остался с Варварой тет — а тет.
— Не желаешь прилечь на соседнюю кровать? — сказал я ей.
— Нет, не желаю, — ответила мне она удивительно трезвым голосом.
— О! Смотрю ты закалённый человек!
— А мы медики все такие. Без закалки в нашем деле никак.
— Ну, что Варвара Викторовна мир или война?
Варвара вздохнула и ответила мне:
— Что с тобой поделать? Мир конечно.
— Ну за это надо выпить!
Когда мы выпили и закусили я спросил Варвару:
— Слушай, Варь, а ты не знаешь где здесь можно купить приличные зимние вещи? У тебя знакомств таких нет? Зимние и осенние. Деньги у меня есть.
— Могу узнать.
— Узнай, хорошо?
— Узнаю.
Варвара замолчала. Я видел, что она хочет, что — то спросить у меня, но не решается. Я же в свою очередь не стал подталкивать её и ждал когда она всё — таки решится задать мне свой вопрос.