Это что-то из раздела фантастики. Никогда не думала, что буду тянуться к сексуальному стриптизёру и совершенно нагло, оттягивая его плавки и заглядывая в бритый лобок, засовывать купюры. Отчего парень ещё больше распалялся и посылал мне воздушные поцелуи.
Это суперклёво! Запихивать в трусы мужику деньги. Требовать танцевать и показывать все, что может показать. И он старается, очень старается. Вот это я понимаю! Он должен показать все свои таланты! Обязан показать!
Я хрипло кричала:
— Ещё, ещё! У-у-у, какой красавчик! Давай парниша, зажги меня! — я слушала, как кричат другие и за ними повторяла.
— Давай жеребец, работай, работай! У-у-у! Покажи мне свою загорелую задницу! — кричала рядом Маша, и её симпатичное лицо превратилось в лицо хищницы которая охотится за сексуальными парнями.
Пьяные и весёлые, мы делали то, что хотели и никто бы не смог остановить нас. Сейчас… это просто невозможно.
Я трогала тело другого стриптизёра, породистого обладателя совершенно потрясного тела. Он спустился со сцены, специально, чтобы станцевать для меня. Его мощные руки и великолепный торс, намазанные какой-то светящейся пылью, выглядели просто умопомрачительно. А тёмные пряди волос, спадающие на глаза, заводили и влюбляли в себя от одного только движения.
20 — 23
Я открыла глаза и села на кровати.
Это ещё что?
Блузка разорвана в хлам, юбка в хлам. Сунула руку, между ног — мокро. Ощущение недельной немытости и омерзительный запах окутал меня. Как будто на меня высыпали пепельницу, плеснули водки и вина и ещё чего-то, не могу разобрать чего.
В голове стучит, в желудке ноет. Фу, как гадко.
Отвратительно, мерзко! Скорее в душ!
Повернулась, рядом Тимофей. Спит, как ребёнок. Такой славненький. Боже, да он лучше всех тех стриптизёров, лучше всех на свете. Захотелось потянуться, поцеловать его, но в желудке снова что заныло. Ладно, потом.
Я встала с кровати. Снова посмотрела на юбку в каких-то пятнах, на нитки что торчали из шва.
Почему я вся такая разодранная?
Понемногу, не сразу, в голове прояснилось. Вспомнилось, как Тимофей трахал меня на полу. Что это ему взбрело, пьяную меня трахать, хотя ему, я так поняла всё равно какая я, лишь бы трахнуть.
Схватившись за голову, я потащилась в ванную.
— Всё равно я тебя туда трахну! — услышала в след.
— Куда? — я обернулась.
— В задницу, — он открыл глаза и усмехался.
— Ты что хотел трахнуть меня в задницу? Вот подонок, хотел воспользоваться моей слабостью?
— Ничего себе слабость у меня до сих пор член болит, даже не встаёт, видишь.
Он открыл простынь, и я увидела всё его хозяйство в совершенно естественно-природном виде.
Он раздвинул ноги, потрогал себя за член.
— Эй, приятель вставай! Аня сейчас примет ванну и тебе будет работа.
Я усмехнулась:
— Пусть отдыхает. Значит, нечего совать куда не надо, тогда и не болел бы сейчас.
— Ты очень жестокая. Ударить собственного мужа по члену это по крайней мене недальновидно. А что если он так и не встанет?
Я сделала такое лицо, которое показывает, что страшного в этом совсем ничего нет: