— Да что такое?
— А спроси свою жену! Она разучилась стучаться? И почему она считает, что в мою комнату, можно просто вот так входить когда захочется ей? А потом на меня вешаете все грехи, какие есть.
— Не кричи, у меня и так мозги ещё не остыли после сегодняшнего дня. Что ты имеешь в виду?
— Ко мне пришла Аня, мы с ней, как бы так сказать обнимались, и тут заходит твоя жена, да ещё с наездом. Она стучать разучилась?
— Может быть, не постучала, потому что она здесь у себя дома. И совсем забыла, что есть ещё и ты.
Олег усмехнулся, отхлебнул из бутылки и ещё больше развалился на диване.
— Я не претендую на её дом. Только лишь прошу, раз я у вас в гостях, не смотря на то, что в этом доме прошло моё чудесное детство, имею я право на какое-то пространство, в которое никто не вклиниться и не придёт проверять задернул ли я на ночь шторы?
Стук каблуков оповестил нас о приближении Дианы. Она вошла в гостиную и нехорошо так улыбнулась. В её улыбке и насмешка и какая-то даже продуманная издёвка. Она как будто радовалась тому, что помешала мне.
— Тимофей видно забыл, у нас тут не отель и не дом свиданий.
— С каких пор я должен слушать кого-то, что мне делать в своей… ах, извините предоставленной любезно вами, комнате. В доме моей тётки.
— Вот именно — любезно предоставленной. И теперь это и мой дом, — ухмыльнулась эта стерва.
— Дом не твой, а твоего мужа! И если он разведётся с тобой, вылетишь отсюда, так же как и влетела.
— Ты слышал, что он говорит? — возмущённо дернула Диана за плечо брата.
На что он недовольно поморщился и, глядя на меня сказал:
— Ну ребята, ну не ссорьтесь. Я и так устал, а вы со своими драцкими проблемами.
— Дурацкими? — возмутилась Диана. — Он говорит такие вещи о твоей жене!
— Жен у него будет ещё с десяток, а брат один, — парировал я.
— Ну, хватит, — недовольно кривился Олег, — голова болит от вас обоих.
Диана встала перед ним и, чеканя каждое слово, произнесла:
— Пусть в нашем доме ведёт себя прилично.
— О боже, дай мне силы, — воскликнул брат, — Тимофей, веди себя прилично!
— Если бы ты пришел ко мне в дом, и встречался бы там со своей девушкой, я бы не стал говорить тебе такое. Потому что у тебя, было бы собственное пространство. Вот если бы ты вышел и приставал к своей девушке в столовой, или на лестнице, или в холле, я и то подумал бы делать ли тебе замечание.
— Ты давно уже мог бы пользоваться своим собственным домом, если бы женился на Анне.
— Ах, извините, что я ещё до сих пор не женат. Но пока у меня ни дома, ни гроша в кармане. А вы пользуетесь этой моей беззащитностью.
— Это каким образом?
— Ограничивая мою свободу. И заставляя чувствовать себя бедным родственником. Я конечно благодарен тебе Олег, что ты позволяешь мне жить тут, в этот огромном доме, но скажи своей жене, я если и позволяю себе что-то, то исключительно в своей комнате.
Диана снова начала вопить:
— А мне это не нравится! Я не позволю в моём доме заниматься развратом.
— Если вы не позволяете себе такого, — усмехнулся я, — почему я должен в этом себе отказывать?
— Так, — встал с дивана Олег и повернулся к жене, — закрой рот! Он мой брат и у него есть девушка, пусть в своей комнате делает с ней что хочет!