Глава 1
Я всегда считала себя человеком рациональным.
Не из тех, кто верит в знаки судьбы, карму, ретроградный Меркурий и прочую мистическую чепуху, которой Лера оправдывала все свои провалы, от разбитого айфона до секса с бывшим подруги.
Я верила в расписание, в дедлайны, в горячий кофе без сахара и цветные стикеры.
В то, что если сдать документы вовремя, уточнить адрес трижды и приехать на заселение за два часа до назначенного времени, то жизнь хотя бы один раз не ударит тебя мокрой тряпкой по лицу.
Как же я ошибалась.
Сначала таксист высадил меня не у того корпуса.
Потом ручка у чемодана решила умереть именно на брусчатке, между третьей и четвертой ступенькой.
Потом из бумажного стаканчика с кофе предательски вылетела крышка, и половина латте оказалась на моем белом свитере.
А вишенкой на этом омерзительном торте стал администратор в общежитии, который с улыбкой выдал мне ключи и сказал:
— Комната 417. Блок Б. Поздравляю, вы в экспериментальной программе.
Я тогда еще не поняла, что слово «поздравляю» было произнесено с интонацией врача, сообщающего пациенту о редком, но очень интересном диагнозе.
— В какой программе? — переспросила я, прижимая к груди папку с документами.
— Совместное проживание студентов разных направлений, — бодро ответил он. — Интеграция академического и спортивного кластера.
Я моргнула.
— Простите, кого с кем?
— Лучшие студенты и лучшие спортсмены теперь живут в одном корпусе. Для расширения коммуникации.
— А можно без расширения?
— Нет.
Прекрасно.
В голове сразу возник образ: я, тихо сидящая ночью над отчетом по фармакологии, и за стеной стадо потных баскетболистов, орущих «брат, давай еще подход».
Нет.
Нет-нет-нет.
Но возражать было поздно. Ключ уже лежал у меня в ладони. Чемодан стоял рядом, слегка перекошенный.
Я глубоко вдохнула.
«Вера Ланская, — сказала я себе, — ты взрослая женщина. Почти магистр. Ты пережила органическую химию, бывшего с комплексом Наполеона и защиту курсовой перед профессором Беляевым. Ты переживешь спортсменов».
Блок Б оказался свежим, дорогим и подозрительно красивым. Светлые стены, деревянные панели, большие окна в коридоре, мягкий ковролин, на котором мои кеды звучали почти неприлично тихо. Пахло новой мебелью, чистящим средством и чем-то еще — тревогой.
Или это уже была я.
Комната 417 нашлась в конце коридора. Я вставила ключ, повернула его и вошла.
На первый взгляд все было нормально.