— Не веришь, что вы разведетесь? — поняла мое спокойствие по-своему. Меня же не задевало, потому что это не мое прошлое, никаких эмоций к ней не испытываю. Ну кроме легкой неприязни. Мне в целом такие люди неприятны, и я бы с ней дружить не стала. Слишком она наглая, это чувствуется, и даже не будь этого всего, характер у сестрицы еще тот. Стерва...
В разводе я и сама заинтересована, мне лучше как можно дальше оказаться отсюда для своей же безопасности.
— Ты не получишь ничего! Ни гроша... Отправляйся в свою глухомань, которую оставила в наследство твоя матушка. И я позабочусь, чтобы клеймо было на самом видном месте!
Только клейма мне не хватало. Надеюсь, не на лбу?! Получается, тут при разводе девушке ставится метка, чтобы все видели, что она порченная и с ней лучше не связываться. Это осложняет дело...
А вот наследство не помешает, пусть и худо-бедное... Надо выяснить о чем она говорила. И раздобыть первым делом книги о бракоразводных процессах, если такие имеются. Мироустройство оставим на потом, сейчас бы совсем с носом не остаться. Или с клеймом на носу…
— Я устала… Оставь меня в покое, — немного расслабилась оттого, что сестра не накидывается с кулаками и мне не нужно искать предмет потяжелее, чтобы от нее отбиться.
Поскорее хотелось остаться одной и подумать над дальнейшими действиями. Заклейменной быть не собиралась, значит, надо разобраться как это избежать.
— Ты меня не проведешь, — она прищурилась, будто ждала еще чего-то.
— О чем ты?
— Ты же все помнишь и специально решила разыграть этот театр? Да? — не спешила уходить, а выдвинула еще одни обвинения, желая убедиться в свое правде.
— Нет…
— Это не поможет тебе и моей жалости ты не получишь.
— Мне она и не нужна.
— Запомни, ты больше здесь никто! — Бэт скривилась, хотела еще что-то сказать, но развернулась и ушла, оставляя последнее слово за собой.
Пусть думает что хочет, а мне нужно отдохнуть.
Заснула быстро, но спалось ужасно. Стоило закрыть глаза, как в голове проносились страшные картины того, что меня разоблачат и что-то сделают. Вдруг попаданцев здесь как ведьм в средневековье привязывают к столбу и сжигают на костре. Или, быть может, ставят клеймо на лбу и отправляют в темницу… Одна картина не лучше другой.
Меня затошнило, я рывком села на кровати, отчего перед глазами все поплыло. Невыносимо хотелось пить. Покосилась на тумбочку, графин был пуст. Поднялась, направляясь в ванную. А когда распахнула дверь, громко вскрикнула от неожиданности.
— Госпожа, простите, я не хотела вас напугать, — ко мне подбежала молодая девушка.
— Что вы здесь делаете? — не слышала, чтобы кто-то заходил.
— Ну как же. Убираюсь…
— Сейчас. Вы другого времени не нашли?!
— Я же всегда убираюсь в пять утра, чтобы все было готово к вашему пробуждению, — думала, еще ночь, а, оказывается, дело близится к рассвету, а я по-прежнему чувствовала себя усталой и неотдохнувшей.
— Вы кто?
— Вы что же меня не помните?
Отрицательно помотала головой.
— Я Милти. Ваша служанка, — она всхлипнула и чуть ли не заплакала.
Девушке на вид было около семнадцати-восемнадцати лет, волосы темные и грубые черты лица, немного цыганской внешности, крупные глаза и нос, полные губы.
— Это все из-за того зелья, да? — спросила жалобно.
— Это ты мне его дала?
— Да.