Живот настойчиво урчал, требуя еды.
Я сползла с кровати, накинула на плечи лёгкий халат и босиком выскользнула в коридор. Дом был погружён в тишину, лишь скрип половиц под ногами нарушал ночной покой.
Кухня встретила меня прохладой и слабым запахом дыма из печи. Клира, видимо, забыла закрыть заслонку. Я зажгла масляную лампу, и мягкий свет разлился по деревянным столешницам, заставленными глиняной посудой.
Что бы такого испечь?
В кладовке нашлась мука, яйца, немного мёда и — о чудо! — кусочек сливочного масла, спрятанный в крынке с холодной водой. Ещё немного сушёных яблок и корица.
Сразу на ум пришел рецепт бабушкиных булочек с корицей и медом. Как же давно я ничего не пекла. В подростковом возрасте мы каждую неделю их пекли, а потом бабушки не стало…
Я быстро замесила тесто, добавляя тёплое масло и щепотку соли. Мука оседала на пальцах, смешиваясь с каплями воды, пока тесто не стало мягким и податливым.
Пока оно отдыхало под полотенцем, нарезала яблоки тонкими ломтиками и смешала их с мёдом и корицей. Аромат — сладкий, пряный — сразу заполнил кухню, и на душе стало чуть легче.
Тесто разделила на небольшие шарики, каждый раскатала в лепёшку, выложила начинку и завернула края, формируя аккуратные булочки. Они отправились в печь, а я тем временем растопила в ковшике оставшийся мёд с каплей сливок — для глазури.
Эти простые действия заставляли забыть о проблемах. О тьме… о развратнике мэре… О его секретарше… Женщина уверена, что я специально добиваюсь его внимания. Избалованный деньгами и властью, Бертон не сомневался в своей «неотразимости». Как же гадко… Заставила себя не отвлекаться и снова погрузилась в готовку.
Жар от печи согревал лицо, а по кухне разносился божественный запах спечённого теста и карамелизирующихся яблок. Через пятнадцать минут булочки подрумянились, их верхушки потрескались, обнажая янтарную начинку.
Я полила их тёплым медовым соусом и не удержалась — отломила кусочек.
Горячий пар, сладость мёда, нежность теста и лёгкая кислинка яблок...
Мммм… вкуснотища!
Я закрыла глаза, позволяя вкусу затмить тревогу. На мгновение всё было просто — просто ночь, просто кухня, просто я и эти тёплые булочки... остальное завтра!
Я обязательно добьюсь своего и открою приют. Действия мэра только раззадорили меня, видите ли, женщина не способна на такие дела. Такое отношение злило.
Медленно допила чай, обхватив теплую кружку ладонями.
«Как же несправедливо устроен этот мир» — подумала, наблюдая, как последние капли меда стекают по стенкам чашки.
Мужчины решают, что нам можно, а что нельзя. Мэр смотрит свысока, его секретарша видит во мне конкурентку, а не союзницу. Даже добрая Клира искренне верит, что женщине лучше поскорее найти защитника, чем заниматься «несвойственными» делами.
Разве приют для сирот — это так уж невозможно? Разве забота о бездомных детях — не самое достойное занятие? Почему мне приходится пробивать эту стену предубеждений, вместо того чтобы получить поддержку?
За окном тихо шумели деревья, будто соглашаясь со мной.
«Но я не сдамся» — решила я про себя.
Может быть, мне потребуется больше времени, но я найду другой способ, уж точно не через постель с неприятным мне мужчиной.
Я погасила свет и пошла к себе, оставив на столе аккуратно сложенную салфетку и пустую тарелку.
Завтра будет новый день. И я встречу его с новыми силами.
ГЛАВА 23
ОЛИВИЯ
Утро началось с неприятного письма.
Я развернула пергамент с печатью мэрии — ответ на мою повторную просьбу о разрешении открытия приюта.
«Уважаемая госпожа Оливия Вайнер, учитывая отсутствие у вас опыта в благотворительной деятельности и сомнительный семейный статус, городской совет считает вашу инициативу преждевременной...»