— Истинно так, моя Госпожа.
Конечно, Лена знала 三十六計 — древнекитайский военный трактат из тридцати шести утверждений переведённый по поручению Петра её теперешним собеседником. Но, за что, в том числе, она ценила Леонтьева, так это за то, что старик не лебезил перед всемогущей (почти) женой Императора, а спокойно и уверенно направлял, и поправлял её мысли, придавая им глубину и мудрость. Показывал иной взгляд. Убирал суету из её души.
Царица в ответ процитировала:
Придворный поклон старика.
— Всё так, Ваше Величество. Женщины лучше всех умеют ждать.
Великая Княгиня-Супруга перевела разговор в практическое русло.
— Советник, вы о чём-то хотели поговорить со мной.
Поклон головы.
— Да, Ваше Величество. Господин Чжан Сюэчэн прибыл в Петербург, и я смею рекомендовать его ко Двору Ваших Величеств.
— Вот как? И чем он хорош?
Вновь склонённая голова.
— Государыня, господин Чжан Сюэчэн — философ и историк, довольно известный в Поднебесной. Удостоен высшей учёной степени цзиньши, доктора наук по нашему, преподавал в частных конфуцианских академиях. Служил секретарём высокопоставленного чиновника и учёного Би Юаня. После опалы последнего был обвинён в том, что рассчитывал систему уклонения от уплаты налогов.
— Зачем он нам?
— Он много знает и может быть нам полезен. Его бывший начальник приговорён к смертной казни. Вряд ли Чжан Сюэчэн хочет вернуться в Китай.
— То есть полезный авантюрист?
— Нет, Ваше Величество, я бы не назвал его авантюристом. Просто так сложились обстоятельства при китайском Дворе. Вы сами знаете как Государь уважает Китай, а Чжан один из лучших его историков и даже помогал писать тамошнюю энциклопедию.
Царица медленно кивнула. Она сама росла на французской и русской Энциклопедиях. Для составления последней её нынешний муж даже сманил из Франции д’Аламбера. Да и Дидро с Гольбахом уже неоднократно гостили в России. Она даже была перед последней войной на диспуте последнего с Вольтером. А потом стала вести с ним переписку, сначала помогая письме разбитой частично параличом Лине. Великие люди. Петра, впрочем, все они сочли непревзойдённым гением. В той же энциклопедии многие статьи по физике Ломоносов писал вместе с ним. Да и по химии. А уже раздел по экономике большей частью рукою императора и написан. Французы же не очень русскому обществу и зашли. Не понравился их аболиционистский настрой помещикам. Да и Петя того же Вольтера за его предвзятость к евреям корил. Впрочем политики в их части после смерти Елисаветы Петровны Государь не переменил. А вот тем же буддистом было от Петра большое послабление. На них у него большие планы. И вообще на Восток. Даже Дальний. Железную дорогу вот муж планирует тянуть толь до Чумикана, то ли до Аяна.
Подошла княжна Наталья Белосельская-Белозёрская.
— Ваше Императорское Величество.
Это был лёгкий подхалимаж. Официальный титул Елены звучал, как: «Ваше Императорское Высочество и Царское Величество», но придворные и многие посетители-просители обращались к ней именно, как «Ваше Императорское Величество». По существу, это имело под собой все основания, ведь муж не зря именовал её «Первой Госпожой Империи». Ну, и что, что она не Императрица?
Лена внутренне усмехнулась, вспомнив оговорку Петра: «Не спеши стать Императрицей. Успеешь». Она тогда удивилась вообще такой постановке вопроса, но муж лишь досадливо поморщился, явно прикусив язык свой. Что у него в голове? Одному Богу известно.
— Слушаю, княжна.
— Государыня, к вам графиня Лесток-Менгден.
Августейший кивок.
— Проси.
Советнику:
— Алексей Леонидович, подайте моей кабинет-секретарю свои соображения на сей счёт. А пока оставьте нас.
Тот поклонился.
— Ваше Императорское Величество.
По аллее уже спешила руководительница Ведомств Императрицы Екатерины Алексеевны. Сама Лена формально Императрицей не была, а Ведомства по традиции именовались в честь последней Императрицы. Крайней. Петя очень не любит определение «последней». Говорит, что в этом есть что-то от обречённости и трагической предопределённости. Поэтому — крайней Императрицы Екатерины Алексеевны.