— Так у них на троих одна горничная и сейчас со служанкой той, котора в перьях, сидят лясы точит. Я спросил, где хозяйка. Так она…
— Цыть!
На нижней палубе каждый захотел поручень не только осмотреть, но и пощупать. Имелась там зацепа-заусеница, и ниточки еще болтались, в чем Андрей лично убедился.
Не позволив просочиться туда никому, кроме матроса, что первым обнаружил лоскут, он взмахнул сыщицким удостоверением и прокричал:
— Тихо! Не подходим, не уничтожаем следы! Назад все!
рис 18
Три с лишним десятка гостей послушно остановились, даже назад подались. Только старший Летягин, хоть и тощий, попер паровым катком:
— Да кто ты такой?!!
— Частный сыщик. Видите, тут написано, — показал Андрей документ. — А и в полиции служил и во Властинце, и в Ухарске. Так что смирно стоим. Виктор Куприянович, вы на судне вашем царь и бог. Позвольте расследовать сие дело. И полиции депешу отбейте со спасателями. Двух караульных поставьте тут по обе стороны прохода. И глушите котел.
— Беги к телеграфисту, Федька! — крикнул матросу Балабанов. — Пусть отобьет в Ухарск о чепе.
— И пусть спасатели идут, — добавил Андрей.
— А котел, господин сыщик, уже не остановится до Понизья, вот тут ничем не могу вам помочь, — развел руками капитан. — Там тоже полицию вызовем. Боюсь, место, где пропала девица, мы давно минули. Вроде как в тумане плеск слышно было, — припомнил он. — Больше, как там, не могла нигде за борт сигануть. А то и на судне схоронилась. Искать станем. Пожалуйте в салон, господа. Андрей Ильич персона в Ухарске известная. Если он не сыщет пропавшую, так никому не сыскать.
— Не надо полицию! — заорал Тихон Котов, чье лицо стало цвета кирпича. Вот хватит его удар, и будут вместо свадьбы двойные похороны.
— Значит, это он виноват! — нашел козла отпущения Летягин, кидаясь на жениха с кулаками. — Уморил Глашку, вся их порода порченная. Дунька…
Тихона отбили в шесть рук от разгневанного будущего тестя, и парень едва не в ноги упал Андрею с капитаном. Вцепился в сыщика медвежьей хваткой:
— Батюшка! Родненький! Помоги! Выясни, что случилось. А я тебе отплачу. Папенька мой отплатит! Я ж знаю, ты известный сыщик… И котят, и старушку нашел, мы в газетах читали…
И даже слезу пустил.
А Звягинцеву вдруг сделалось хорошо. Хотя вот у человека беда, но у него самого разрыв помолвки, хоть и липовой, откладывался, и потому станет он теперь вгрызаться в работу.
Приказным порядком Звягинцев всех отправил назад в салон, и люди послушно пошли. Марина задержалась. Стояла, смотрела на него, и глаза ее сияли азартом, совсем как раньше. Андрей едва не рассмеялся от радости.
Верную свою помощницу попросил он поговорить с людьми и ненавязчиво собрать показания. Она там самая юная и трогательная, еще и красавица к тому же. Мысль на миг удивила, но беглый взгляд на уже слегка растрепавшиеся волосы и закушенную губу вернул утраченное было восприятие. Старательная девочка, достойная ученица. Она расположит всех к себе, и потому скажут ей больше, чем сыщику. Особенно дамы.
А сам он думать будет, улики искать. Если тут самоубийство — это одно. А если преступление? Если скинули? Он просто обязан все выяснить. Пусть даже Глафира утопилась — просто так девушки без веской причины за борт не кидаются. Сумасшедшая? Не в себе была? Причину Андрей точно найдет.
Глава 5
Оставшись перед ужином одна в своей каюте, Марина сразу же достала тетрадь и ручку. Противоречивые страхи и восторги переполняли Клюеву. Андрей сегодня был… другим. Да, снова не в меру задумчивым, но задумчивость эта словно не отдаляла его, а наоборот, приближала. Будто размышлял он не об абстрактных каких вещах, не о работе, даже не о зазнобе своей, а о ней, Марине. И взгляды еще его эти… Может, Звягинцев и полагал, что она не обращает внимания на то, как он на нее смотрит, а только любящее сердечко и не захочет, а всякую мелочь подметит. А еще он сегодня ее слушал. И слышал. И смеялся даже ее шуткам. И ее смешил. Словно и не было долгих месяцев отчуждения.
И как было не написать обо всех этих странностях лучшему другу. Может, хоть Мигелито поймет и объяснит, что с любимым начальником приключилось. Конечно, письмо теперь лишь завтра из Понизья отправить получится, а ответа и того дольше ждать, но стоило успокоить княжича, чтобы не думал, будто она вовсе здесь топиться собралась. За прошлые письма теперь малость стыдно было — совсем она расклеилась.
Тут Марина подумала, что с Мигелито станется в Ухарск примчатся и Звягинцева на дуэль вызвать. Он и раньше грозился, когда и повода-то особого не было. А теперь и вовсе рассердиться может. К тому же ради встречи с девушкой, которая нравится, дед его бы не отпустил, а вот честь подруги защитить — тут может и согласиться. А княжичу только дай возможность с Натали повидаться. И ладно бы, но не с дуэлью же! Андрей ведь пистолеты выберет, право вызванной стороны оружие выбирать, а стреляет он точно лучше Володенского. Нет, нельзя такого допустить, нужно из Понизья депешу отправить, чтобы три прошлых письма вообще не читал.
Сколько времени провела Клюева в размышлениях и излияниях своих запутанных чувств, она и сама не заметила. Так и писала бы дальше, если бы склянки не услышала. Ужин! А она даже не переоделась! Платье! Смертельное оружие, а не платье! Вот! Хоть и шила его Марфа Васильевна, женщина опытная и хорошего вкуса не лишенная, но и маменька, в доверие к ней втершись, ручку свою к фасону приложила. Открытым чрезмерно, конечно, платье не было, Марина такое и не надела бы. Но вот закрытым было так, что и юбка длинная ноги обрисовывала при ходьбе, и кожа нежная нет-нет да просвечивала через густое кружево в глубоком вырезе, и талия казалась тоненькой, словно того и гляди переломится. А главное, надевать его и затягивать легко было, самой справиться запросто можно. Ну и прическа — простая, но не детская какая, а высокая, гладкая, ракушкой морской закрученная. Заодно и рост прибавляет, раз уж господь им обделил.
Поспешала Марина вдумчиво, стараясь ничего не упустить, выглядеть идеально. Опоздала к ужину, конечно, но сразу поняла: не зря. Как Андрей на нее смотрел! Поверить невозможно было. Вот, пусть знает, что теряет. Еще неизвестно, на кого он ее променял.
Но не получалось на Звягинцева злиться, обиду таить под таким вот взглядом. Однако и показывать, что тает свечкою, никак не можно было. Оттого стала Клюева головой вертеть да прочих гостей рассматривать. Ох и шумный же жених оказался этот Котов. И на нее, на Марину, время от времени поглядывал. Только ей-то до него что за дело быть может? А невеста его гордая задерживалась.
А потом… В первый момент Клюева испугалась. Вот представила, что нет больше красавицы Глафиры, и аж сердце сжалось. Но не прошли даром уроки Звягинцева. Как он сам вскочил да в числе первых рванул на нижнюю палубу, так и она за ним. Попытался кто-то ее отпихнуть, поближе к борту, где лоскут нашли, пролезть — так рявкнула, что сама удивилась. Ишь, чего удумали — улики ногами затаптывать да руками захватывать. Нельзя!