Но едва я протянул руку, чтобы коснуться его, как обнаружил, что он и впрямь превратился в контратерренное существо. Моя рука прошла сквозь него, словно его и не существовало. Лишь тот факт, что нижнему слою электронов в его лапах был сообщен слабый отрицательный заряд, удерживал пса от падения сквозь пол.
Зрелище было до того жутким – рука моя словно по запястье погрузилась в тело собаки, – что я поспешно отдёрнул её. Впрочем, я возликовал: мне удалось доказать, что живые существа можно безболезненно подвергнуть «обращению». Следующим шагом должны были стать опыты на самом себе. Но сперва следовало вернуть Ангуса в нормальное состояние, и я взял излучатель, дабы исполнить задуманное.
Однако Ангус, похоже, отнюдь не горел желанием снова подвергаться воздействию лучей. Он поспешно потрусил прочь от меня через всю лабораторию.
– Ко мне, Ангус! Хороший пес! – позвал я его, делая соответствующие манящие жесты, пока до меня не дошло, что он физически не может меня слышать: звуковые волны не способны воздействовать на органы слуха его изменившегося тела.
Ангус настороженно следил за моим приближением блестящими глазками-бусинками поверх маски респиратора. Я сделал стремительный рывок, но он мгновенно метнулся в угол.
Положение складывалось на редкость досадное. Теперь я не мог ни поймать эту хвостатую бестию, ни удержать её. А ведь я обязан был обратить метаморфозу вспять: легко было вообразить реакцию Корнелии, если бы она застала Ангуса в таком странном состоянии.
Поэтому, держа в руках излучатель, я подошёл к углу, намереваясь внезапно направить его на Ангуса. Пёс настороженно попятился от меня. И тут, к моему ужасу, он начал проходить прямо сквозь сплошную стену комнаты!
Разумеется, мне следовало ожидать чего-то подобного.
Поскольку его тело теперь состояло из контратерренного вещества, Ангус мог проходить сквозь обычную материю, будто ее и не было. Тем не менее, вид того, как он уходит задом в стену, пока снаружи не осталась одна лишь голова – напоминая закрепленную на стене охотничью голову-трофей – изрядно действовал на нервы. Затем и его голова скрылась по ту сторону кирпичной кладки.
Я опрометью выбежал в коридор. Ангус быстро трусил по проходу в сторону выхода из Физического корпуса.
– Ангус! Сюда, Ангус! – снова тщетно позвал я пса, немало позабавив нескольких случайно проходивших мимо студентов.
Выскочив на солнечный свет, я торопливо огляделся. Ангус трусил через зелёную лужайку кампуса в сторону ближайшей улицы.
Теперь меня охватили новые опасения. Если необычайное нематериальное состояние Ангуса вызовет у публики интерес, то последующие объяснения неизбежно сделают мой эксперимент достоянием всего мира. А это позволило бы презренному Энтвистлу снова опередить меня с публикацией и присвоить себе лавры моего открытия.
С удвоенной поспешностью я продолжил преследовать вероломного терьера по городским улицам. Прохожие поголовно оборачивались ему вслед, заинтригованные видом маленького скотч-терьера в респираторе.
Ангус метнулся через дорогу. Он выскочил прямо наперерез огромному грузовику. Хотя водитель поспешно ударил по тормозам, было уже слишком поздно. Пешеходы испуганно вскрикнули, когда грузовик переехал терьера.
Однако их испуг тут же сменился изумлением. Широкие шины грузовика попросту прошли сквозь Ангуса, вместо того чтобы раздавить его.
– Боже правый, вы это видели? – воскликнул стоявший рядом со мной мужчина, вытаращив глаза.
Грузовик остановился. Водитель выскочил из кабины и уставился на терьера с таким видом, словно не верил собственным глазам.
– Что это за псина такая? – закричал он. – Я её переехал, честное слово переехал, а ей хоть бы что.
Он наклонился было поднять Ангуса, движимый похвальным намерением осмотреть пса на предмет повреждений. Но тут же отшатнулся.
– Силы небесные, да этого пса тут вообще нет! – воскликнул водитель.
К тому времени как я добрался до места, на тротуаре уже собралась небольшая толпа. Ангус, казалось, откровенно наслаждавшийся ситуацией, стоял с видом полного равнодушия, пока люди один за другим безуспешно пытались его поднять. Само собой, сделать этого они не могли: их руки проходили сквозь него, словно пса и не существовало.
– Вы задавили собаку, и теперь перед нами её призрак! – авторитетно предположил один из стоявших рядом граждан, обращаясь к водителю грузовика.
– Если это её призрак, то где тогда труп? – резонно возразил тот. – Не бывает же призраков без покойника.
Я осторожно маневрировал, пытаясь подобраться к псу поближе, чтобы внезапно направить на него излучатель. Это было нелегко, поскольку толпа вокруг Ангуса неуклонно росла.
– Что здесь происходит? – прогремел новый, властный голос.
Это был дюжий полицейский, протолкавшийся сквозь толпу. Со всех сторон на него посыпались взволнованные объяснения.
– Собака – призрак? – с глубочайшим недоверием переспросил страж порядка. – Вы тут что, все пьяны? Это просто чей-то потерявшийся питомец.
Полицейский наклонился, чтобы поднять Ангуса. Разумеется, его руки беспрепятственно прошли сквозь терьера. Офицер, испуганно вскрикнув, резко отпрянул.
– Да что это за чертовщина? Какой-то фокус? Это вовсе не собака… во всяком случае, не настоящая собака!