Чья-то сильная рука поднимает меня с грязного асфальта, как тряпичную куклу.
— Если шевельнешься, твой мозг украсит серовато-розоватым желе клумбу возле входа. Отвратительная получится картина, не находишь?
Вятич послушно застывает и брезгливо ведет густой темной бровью.
— Зачем тебе моя бывшая жена? Или все настолько плохо, что ты решил приобрести ее на аукционе уцененных товаров?
Я слышу характерный щелчок за своей спиной и понимаю, что у моего невесть откуда взявшегося защитника в руке пистолет.
Справа открывается дверь черного внедорожника. Меня небрежно швыряют на заднее сиденье, и дверца захлопывается.
Через пару секунд внедорожник срывается с места.
Я с трудом поднимаю голову. Пытаюсь сесть. Перед глазами все прыгает. В зеркале заднего вида ловлю осуждающий взгляд пронзительно голубых глаз Горского, и пугаюсь еще сильнее.
Глава 7. Таисия
— Больно? — без прелюдий интересуется он. Не дождавшись ответа, швыряет на заднее сиденье пачку влажных салфеток с антибактериальным эффектом.
Я дрожащими руками сгребаю пачку. Вжимаюсь в сиденье, пытаясь не думать о боли.
— Как вы тут оказались? — хриплю жалко.
Он пожимает плечами.
— Мне показалось, что вы не совсем в адекватном состоянии. Сказали про падчерицу, а потом сорвались с места. Я просто сел в машину и поехал за вами. Как оказалось, не зря.
Я осторожно промокаю губы салфеткой. Она тут же окрашивается в красный цвет, а я морщусь от того, что спирт щиплет.
— Куда вы меня везете? — интересуюсь безразлично.
— К себе домой.
— Зачем?
— Мне нужны вы, а вам, судя по последнему событию, нужна помощь. Или хотите оказаться в тюрьме за незаконное проникновение в дом бывшего мужа?
Я отрицательно качаю головой. Нет, не хочу. Что на меня нашло? Понять не могу. Слабоумие и отвага, не иначе. Хорошо еще, что Аннушка не видела, как меня вышвырнули из дома.
— Простите… я обычно не такая… не знаю, что со мной случилось.
Всхлипываю. По щекам катятся горькие слезы.
Горский пронизывает меня суровым взглядом, и я интуитивно чувствую, что с ним шутки плохи. Это еще хуже, чем с Вятичем. Тот просто урод, а этот… опасный.
— Сейчас приведем вас в порядок, а через час уедем из города, — жестко чеканит Горский. Кажется, его мои слезы почти не трогают.
— Антон теперь не успокоится, пока не отомстит мне за то, что я проникла в дом, да еще и плюнула ему в лицо, — тщательно оттирая руки, шепчу угрюмо.
Горский хмурится.
— Вам не стоило так опрометчиво поступать. Но что сделано, то сделано. Пусть сначала попробует вас найти.
Я растерянно смотрю на свои босые ступни.
— А мои документы? Вещи? Они остались в машине…
— Машину заберут. Ключи у вас?