– Ты что же ничего не помнишь?– пробурчала подруга. – Ты пошла за водой к бармену, хотела запить таблетку от головы, – она сделала еще пару глотков воды и тяжело вздохнула.
Очевидно, что в скором времени, её снова начнет мутить. Но я не могла уйти на работу, не узнав хоть какие-то детали сегодняшней ночи.
– Вы там мило общались, продолжила она, тяжело выдохнув. – Потом, когда таблетка не помогла ты решила поехать домой. Ну, это если вкратце.
Дверь кухни открыла Наташа. Следы недосыпа на ее лице отчетливо показывали, что девушке не совсем хорошо.
– Это я вам лично сказала? – я снова перевела внимание на рассказ Марины.
– Конечно лично, а кто же еще. Через полчаса примерно ты сама мне перезвонила и сказала, что уже дома.
– Как через полчаса?! – удивилась я, – домой я попала в два часа ночи, но не как не в половине одиннадцатого. – Ты ничего не путаешь? - Дай телефон!
Марина молча пододвинула ко мне свой телефон. Я открыла журнал вызовов.
Действительно, время крайнего моего звонка подруге примерно половина одиннадцатого. В моем телефоне сведений, что я ей звонила в это время, нет.
– Марин вот посмотри, – я повернула экран своего телефона в сторону подруги. – Видишь, я тебе не звонила.
Марина и Наташка вместе изучали мой журнал вызовов. Я в растерянности и некой тревожностью ходила по кухне.
– Ой, наверное, какой-то сбой произошел. Не бери в голову, – успокоила Наташка.
Точно, подумала я, и в телефоне, и в моей голове.
Выслушав Марину, я еще больше утвердилась в своем желании пойти к врачу. Начать терять память в двадцать лет, это же ужасно.
– Постой, постой, – включилась в разговор Наташка,– а ты ничего кроме воды не пила?
– Нет, только воду. Это я точно помню, – уверенно произнесла я, еще раз прокрутив в голове этот эпизод.
– Наташ вспоминай! Ты еще рассмеялась, когда Ева к нам подошла.
– Да, точно. Ты какая-то дерганная подошла. И голос странный был. Но это может быть из-за музыки конечно, – подтвердила Наташа. – Мы еще подумали, что ты застеснялась наших новых знакомых. И не желаешь теперь сидеть с нами в одной компании. Поэтому и отпустили тебя домой, без лишних расспро-сов.
Беседа с подругами о вчерашнем вечере, не прояснила для меня ничего.
Первый раз решила сходить в ночной клуб и как результат, потеря памяти и мерещится всякое.
– Ева, так что у тебя с рукой? – резко сменив тему, спросила меня Марина, слегка улыбнувшись. Подруги уставились на мой шерстяной псевдо гипс.
– Ой, не знаю девочки. Как бы смешно и глупо это не звучало, но мне и это не известно. – Похоже либо на укус насекомого, либо накололась обо что–то.
Я сняла шарфик с кисти, что бы продемонстрировать подругам ранку.
Какого же было мое удивление, когда на месте прокола я обнаружила всего лишь небольшой бледный синяк.
– Ну и где этот укус? – включилась в разговор Наташа, рассматривая мою кисть, – я видела в передаче, что они оставляют две красные точечки. А у тебя вообще не одного.
В полнейшем недоумении я терла и рассматривала место, где была ранка.
– Она была здесь. Я вас уверяю, – начала оправдываться я. – Сначала малюсенькая, как от иголки, потом как будто вилкой проткнули. И очень чесалась.
– Ой, ну значит ничего серьёзного, – махнула рукой Марина, – поболит и пройдет. Вот Наташку тоже сегодня ночью проткнули. Она же не жалуется.
Марина всегда мне нравилась своим чувством юмора и то, как она может легко и непринужденно перевести тему разговора.
Наташу ни сколько не задела и не смутила подобная её реплика.