— Бегите в дом, — сказал Гаутер. — Пускай Бесс накрывает к ужину, я только задам Принцу овса.
Бесс Моссок, низенькая и полненькая, с румяными как яблоки щеками и широкой улыбкой, еще до замужества нянчила маму Колина и Сьюзен. И хотя они не виделись целых двенадцать лет, Бесс и ее бывшая воспитанница до сих пор писали друг дружке письма, а на Рождество обменивались подарками. И когда воспитаннице понадобилось на полгода уехать к мужу за границу, она обратилась к любимой нянюшке, и та с радостью предложила свою помощь.
— Да и в доме будет повеселей, давно у нас тут не бывало ребятишек!
Она встретила детей с распростертыми объятиями и после расспросов о здоровье мамы и отца отвела их наверх и показала приготовленные для них комнаты.
Когда вернулся Гаутер, все уселись вокруг стола в просторной низенькой кухне, и Бесс подала огромный чеширский пирог. От такой сытной еды и дорожной усталости ребята начали клевать носами прямо за столом. Они пожелали хозяевам спокойной ночи и отправились наверх, взяв с собой по свече, потому что электричества в Верхнем Редманхее не было.
— Ох, ну и устала же я!
— Ага, я тоже.
— А здесь ничего, правда?
— М-м.
— Хорошо, что мы сюда приехали, да?
— Да-а…
Колин и Сьюзен улеглись, задули свечки и заснули, едва коснувшись головами подушек.
Глава вторая
КРЯЖ
— Коли хотите, — сказал Гаутер за завтраком, — можем пока пройтись по усадьбе, а как Сэм придет — возьмемся за работу. Надо бы нынче убрать остаток сена: к вечеру, похоже, соберется гроза…
Сэм Харлбатт, худощавый молодой работник, на редкость ловко управлялся с вилами. В то утро он перекидал сена раза в три больше, чем Колин и Сьюзен вместе, и при этом вчетверо меньше устал. К одиннадцати часам стог был готов, и все разлеглись в его тени, с наслаждением попивая из глиняного кувшина свежий сидр.
Позже, за едой, Гаутер спросил у ребят, что они собираются делать после обеда.
— Вообще-то, — сказал Колин, — мы хотели погулять в лесу, поглядеть, что там интересного.
— Вот и ступайте. Мы с Сэмом без вас обойдемся, нам только стенку в свинарнике подправить. Гуляйте себе на здоровье, только чур — в пещеры не лазить, в ямы не проваливаться, глядеть под ноги! Тут когда-то был медный рудник, вот вся гора и перерыта. Упадете в какую-нибудь шахту — или насмерть убьетесь, или еще хуже: станете плутать в потемках по подземным ходам да переходам, тут вам и конец.
— Не беспокойтесь, — сказал Колин, — мы осторожно.
— Полдник в пять, — напомнила Бесс.
— И подальше от ям! — еще раз крикнул им вслед Гаутер, когда они выходили за калитку.
Странно выглядела эта сельская гостиница на пустынной, заброшенной дороге. Каменная крыша, беленые стены — она, казалось, не одну сотню лет одиноко простояла среди окрестных лесов. Обычный деревенский трактир — только без деревни. Колин и Сьюзен набрели на это место, прошагав мили полторы по придорожной пыли и раскаленному гудрону. Трактир назывался «Чародей»: над входом висела большая раскрашенная вывеска. На ней был изображен человек в монашеской одежде, с длинными седыми волосами и бородой. Позади него нелепая фигурка в старомодном крестьянском платье с трудом удерживала за поводья белую лошадь, вставшую на дыбы. Вокруг темнели высокие деревья.
— Интересно, что же это такое? — пробормотала Сьюзен. — Надо спросить у Гаутера, он уж, верно, знает.
Они свернули с пропеченной солнцем дороги в зеленую прохладу леса. Трактир остался позади, и навстречу потянулись ели и сосны, ясени и дубы, серебристые березы, замелькали пышные папоротники и теплые травяные пригорки. Красота и тишина обступали их со всех сторон…
Но вот под ногами заскрипел песок, и ребята вынырнули из лесного сумрака на открытую каменистую площадку. Здесь, как над горячей плитой, дрожало знойное марево. Склон круто уходил вниз, и к северу от них желто-зеленым лоскутным одеялом расстилалась равнина Чешира, кое-где усеянная игрушечными домиками. А справа под ними долина собиралась в складки, вздыбливалась все круче, чтобы через восемь миль слиться с темневшими сквозь дымку Пеннинскими горами.
Несколько минут они стояли молча, затаив дыхание… Сьюзен первая опустила глаза.
— Гляди-ка! — воскликнула она. — Это что, старая шахта?
Прямо под ногами был узкий ров, уходивший в глубь скалы.
— Пошли! — скомандовал Колин. — Мы недалеко, только докуда свет проникает.