— Неужели мы ничего не можем сделать?
Волшебник взглянул на нее, и губы его тронула усталая улыбка.
— Сделать? Дитя мое, мы и сами теперь мало что можем сделать. И уж конечно, грядущая война — не место для ребятишек. Придется вам отправиться домой и позабыть все, что вы здесь видели. Камня у вас больше нет, и вам ничего не грозит.
— Но как же так?! — закричал Колин. — Мы ведь хотим помочь!
— Знаю. Но здесь вам больше делать нечего. Высокая магия либо низкое коварство — вот каким оружием будут сражаться в этой битве, и доблесть отважных отроков пропадет впустую. Вы можете помочь лишь одним: будьте благоразумны, чтобы я за вас не тревожился.
И, не слушая больше возражений, он взял ребят за руки и повел к выходу. Они шли молча, покорные и несчастные, и вскоре очутились на выступе скалы, над самым болотом — там, где три дня тому назад они впервые увидели Каделлина.
— Мы что, насовсем расстаемся? — спросил Колин. Никогда еще ему не было так горько.
— Поверьте, это необходимо. Мне самому больно разлучаться с друзьями, и я понимаю, как вам должно быть обидно, едва заглянувши в мир чудес и волшебства, тотчас оказаться за дверью. Но этот мир полон опасностей и мрачных теней, и скоро, боюсь, мне тоже придется войти во мрак. Я не могу взять вас с собой. Возвращайтесь в свой собственный мир, там вы будете в безопасности. Если даже мы потерпим поражение, с вами ничего не случится: еще не при вашей жизни придет Настронд. Теперь ступайте. Фенодири выведет вас на дорогу.
С этими словами он повернулся и, не простившись с ними ни жестом, ни взглядом, вошел в подземный коридор. Скала сомкнулась; он исчез.
Колин и Сьюзен обреченно смотрели в стену. Оба с трудом сдерживали слезы, и даже Фенодири, погруженному в собственные невеселые мысли, стало жаль их.
— Это он не со зла, — мягко сказал гном. — Ему нанесли сокрушительный удар, иной бы не вынес. Теперь он должен собраться с духом и ради Камня взглянуть в лицо смерти — а может, и чему-нибудь похуже. Сам я пойду за ним до конца, и, боюсь, впереди ждет мрак. Потому он и распрощался с вами, что знал: не будет больше дружеских встреч по эту сторону бездны Рагнарок.
— Но это же все из-за нас! — взмолился Колин. — Мы должны ему помочь!
— Хотите помочь — поступайте, как вам велено. Держитесь подальше от всяких опасных дел, а стало быть, и от нас.
— И для него так будет лучше? — спросила Сьюзен.
— Несомненно.
— Тогда, я думаю, придется послушаться. Только это очень трудно.
— А разве ему легко?
Фенодири повел их по тропе, огибавшей склон холма и полого поднимавшейся на гребень.
— Ну вот, — сказал он наконец, — теперь вас никто не тронет. Но ежели я вам понадоблюсь, сообщите совам, что несут дозор в амбаре у Моссока. Они поймут вашу речь и поспешат ко мне, только не забудьте: совы — ночные стражи, днем же они летают хуже пьяных эльфов!
— Значит, это вы их к нам прислали? — спросил Колин.
— Так уж повелось: мой народ хорошо понимает птиц. Мы обходимся с ними как с братьями, и они отвечают нам добром. Две ночи тому назад от них пришло известие, что за вами охотится злая нечисть. Некая тварь в обличье птицы появилась над фермой, наполнив их неведомым ужасом и чуть не поплатившись за это жизнью. Теперь-то я догадался: это дело рук Безликого… а вот и Башня — отсюда видно его логово.
Они вышли на плоскую верхушку скалы, козырьком выступавшую над обрывом, и словно повисли в воздухе, глядя вниз на лоскутную равнину. Позади было поле и крутая дорога «в горку», по которой они ехали с Гаутером. На площадке стояла грубая каменная скамья; на ней они и уселись.
— Так я и думал, — сказал Фенодири. — Черный хозяин у себя в берлоге. Вон там, видите, — Ллин-Дху, а вокруг одни болота да худые домишки.
Колин и Сьюзен проследили за его рукой: там, на равнине, в двух или трех милях от Кряжа, сквозь деревья просвечивала серая вода.
— Люди пробовали осушить болото и поселиться в тех краях, но злотворный дух, что там обитает, проник в их сердца и жилища. Дома у них вышли хмурые, безотрадные, кругом расползается топь, а сумрачное озеро порождает холодные, темные помыслы, такие же унылые, как все вокруг… А! — воскликнул он. — Вот кто нам расскажет, что стало с нашим талисманом.
В небе над равниной плавало крошечное черное пятнышко. Фенодири показал на него и пронзительно свистнул:
— Эгей, Ветерок! Ко мне!
Пятнышко застыло на месте — и вдруг устремилось к ним, рассекая воздух, как падающая звезда, и увеличиваясь с каждой секундой. И вот, громко хлопая крыльями и гордо посверкивая глазами, на протянутую руку Фенодири уселась пустельга — красивый маленький сокол.
— Странное общество для гнома, не правда ли? Но их так долго преследовали колдуны и ведьмы, что они сделались мудры не по годам… Здесь проходил Гримнир. Куда он направился — к озеру?