— Ничего, просто интересно.
Кустарник наконец расступился, и перед ними заблестело озеро: примерно полмили в длину, четверть в ширину.
— Ну вот, — сказал Гаутер, присаживаясь на толстое поваленное дерево, повисшее над самой водой. — Этот берег малость заболочен, зато до нас не так легко добраться, а то еще скажут, что здесь частные владения… Дайте-ка сюда жестянку с червями, вон она в корзине. И устраивайтесь поудобней.
Он прошел вперед по стволу, забросил удочку, снова уселся, привалившись спиною к вывороченным корням, и закурил трубку. Колин и Сьюзен растянулись на шершавом бревне и уставились на воду. Золотое вечернее солнце ласкало им спины.
Спустя два часа на крючок попалось уже три окуня. Рыболовы собрали свои снасти и поспели домой задолго до сумерек.
Утром все поехали в Олдерли. Там Сьюзен и Бесс отправились по магазинам, а Колин остался помочь Гаутеру с овощами. В полдень они все вместе перекусили, а потом забрались в повозку и принялись объезжать покупателей.
День был жаркий, и часам к четырем ребята устали и захотели пить. Бесс предложила им сойти и подкрепиться мороженым и лимонадом.
— Вы покуда посидите в холодке, — сказала она, — а мы за полчаса обернемся, нам только съездить на Мосс-лейн.
Ребята не заставили себя упрашивать и с удовольствием устроились в плетеных креслах за столиком деревенского кафе. Перед ними стояли стаканы с прохладительным. Сьюзен от нечего делать вертела свой браслет, стараясь повернуть Слезинку к свету — так, чтобы внутри заплясал синий огонек.
— Никогда сразу не поймаешь, — бормотала она, — ага, вот… погоди-ка… вот он! А правда, похоже на тот огонь в Хранили…
Она запнулась и молча уставилась на брата. Колин тоже глазел на нее, разинув рот. Потом оба перевели взгляд на Слезинку, которая поблескивала как ни в чем не бывало.
— Не может быть, — прошептал Колин. — Или все-таки?..
— Не знаю… Но как?
И правда, как?
— Нет, ну конечно нет! — сообразил Колин. — Если б это был он, волшебник бы его сразу узнал!
— Уф! — Сьюзен с облегчением откинулась на спинку кресла. И тут же снова выпрямилась, дрожа от возбуждения. — Он его не видел! Я ведь была в плаще! Ой, Колин…
Колин, хоть и разволновался, был настроен весьма решительно. Что толку сидеть и гадать? Нужно немедленно выяснить, тот ли это камень. Если тот — и если кто-нибудь его заприметил — тогда понятно, почему к ним пристали сварты. Хотя и непонятно, каким образом камень оказался у Сьюзен.
— Надо сейчас же найти Каделлина, — заявил он. — Потому что, если это и вправду Огнехлад, мы должны вернуть его как можно скорее!
Но тут подъехали Гаутер и Бесс: пора было возвращаться домой.
Ребята с трудом скрывали свое нетерпение. Им обоим казалось, что Принц еле тащится в гору.
— Бесс, — окликнула Сьюзен, — а вы еще что-нибудь помните про Невестин Камень? Вот бы узнать про него побольше.
— Да я, детка, больше ничего и не знаю. Матери моей достался он от бабки: так, стало быть, его и передавали неведомо с каких времен. Да еще слыхала я такое поверье, будто чужим его показывать нельзя — семь лет удачи не будет. Только матушка моя в приметы не верила: чего, мол, слушать бабью болтовню.
— А вы всегда жили в Олдерли?
— А то как же! Тут, на горке, родилась (у нее получилось: «на хорке»), тут и выросла. Матушка, та родом из Густри, а ее предки жили где-то в Мобберли.
— Да?!
Ребята переглянулись, не в силах больше сдерживаться.
— Гаутер, — сказал Колин, — мы сейчас домой не поедем. Нам надо на Грозовой Утес: как бы туда побыстрей добраться?
— До чаю? — ахнула Бесс.
— Да, прямо сейчас. Это очень срочное тайное дело.
— Уж не по шахтам ли лазить собрались? — насторожился Гаутер.