— Ещё какая, — парни активно зажестикулировали, изображая аппетитные формы.
— Да твою ж ма-а-ать! — застонал он. — У вас тут что, матриархат?
Компания снова разразилась громким смехом, а Рик артистично взмахнул руками, изображая отчаяние, и направился в один из залов консерватории.
Не хотелось признавать, но слова Анджелы зацепили. Понятно, что крошка Мария всё время невольно вмешивалась в их планы уединиться и познакомиться поближе, но, в конце концов, никто никому ничего не обещал, так в чём проблема?
Девушки нередко пытались «метить» территорию, и порой это даже заводило, но сплетни, ещё и касающиеся чужой репутации, били по либидо наотмашь. И если упоминание «неприятной истории без подробностей» было частью коварного плана Анджелы по соблазнению, он только что с треском провалился.
Рик нашёл нужный кабинет и после короткого стука просунул голову в приоткрытую дверь, мгновенно отыскав взглядом пышную брюнетку, одетую в пёстрое обтягивающее платье и выделявшуюся среди кипы бумаг одним большим ярким пятном. Фиорелла Фумагалли вскинула голову, её широкие брови вопросительно изогнулись.
— Приветствую, — улыбнулся парень. — Рик Конти. Новый студент.
— Курс? — уточнила женщина, снова зарываясь в бумаги. — Конти… Конти… Где слышала?..
Рик уже собрался снова повторять прописанную отцом легенду, когда Фиорелла воскликнула короткое:
— А! — затем всё же выудила из стопки какую-то жёлтую папку и победно ей потрясла. — Нашла. Досье на тебя, — она взглянула на Рика поверх узких очков с цепочкой. — Садись, сын политика, будем заполнять анкеты.
Упоминание основной цели его пребывания в Мантуе прошлось по телу вибрацией раздражения. Все обо всём в курсе, тогда к чему этот фарс? В этот момент Рику искренне захотелось плюнуть на все договорённости и послать к чертям и эту консерваторию, в которой на него уже повесили клеймо бестолкового мажора, и отца с его политической карьерой, и группу, существование которой зависело только от него. Видеть ироничные взгляды руководства и ежедневно отшучиваться не было ни настроения, ни желания. Видимо, почувствовав его настрой, синьора Фумагалли похлопала по столу и примирительно произнесла:
— Ладно, не рычи, надо же было как-то тебя окрестить, чтобы не выискивать среди всего этого бардака.
— Не вы одна, — Рик всё же приземлил пятую точку на стул. — Очень надеюсь, что это не тонкий педагогический ход, чтобы заставить меня доказывать обратное, потому что… не зашло.
— А как же азарт? — Фиорелла указала на клеточки, которые следовало заполнить.
— В покер на раздевание? — усмехнулся Рик. — С удовольствием. В остальном воздержусь.
Куратор на секунду замерла, а затем разразилась хриплым хохотом.
— Шутку оценила, — кивнула она и расслабленно откинулась на кресло. — Ладно, заполняй анкету, изучай список обществ, куда можно вступить.
— Обществ? — ручка замерла на полпути к бумаге. — Надеюсь, вступать в них не обязательно.
— Ну… тебе, может, и нет, — женщина пожала плечами, от чего её пышная грудь колыхнулась волной. — Но на Рождественском концерте каждое общество показывает тематические номера, что даёт дополнительные баллы, которые можно использовать на экзаменах.
Рик усмехнулся и всё же приступил к заполнению стандартной анкеты для сбора данных.
— Возьму на вооружение первую часть фразы, — заключил он.
После Фиорелла повела его к секретарю, и Рик снова заполнял какие-то бумаги, которые должны были фальшиво свидетельствовать о том, что теоретические курсы лекций были прослушаны заочно. Спустя час он всё же отбился от цепких рук синьоры Фумагалли, желавшей всё же запихнуть его хотя бы в один студенческий «кружок по интересам», и направился к месту встречи с Марией, однако на подходе его остановило сообщение, прилетевшее на телефон с незнакомого номера: «Забыла про репетицию. Прости. Давай встретимся в пять. Улица Джозуэ Кардуччи, 9».
Рик быстро сохранил номер, записав коротким «Чичи», усмехнулся, подумав, что если Мария это увидит, то просто утопит его в канале, и вышел на улицу. У его курса сегодня был день самоподготовки, Конти-младшему же следовало заниматься, чтобы через три месяца сдать минимум и иметь возможность разучивать партии джазового оркестра, но пока в его распоряжении были только тетрадки умницы Марии, поэтому он вернулся в своё временное жильё, завалился на кровать и в который раз стал изучать конспекты, написанные мелким фигурным почерком.
Девушка использовала три цвета текстовыделителя, чтобы подчёркивать темы, названия терминов и заметки на полях. Последние, кстати, читались с особым интересом, потому что в них была настоящая Мария. Она самостоятельно делала выводы из полученного материала, отмечала, с чем согласна, а где применила бы совсем другой подход, и, судя по всему, выписывала особенно полюбившиеся цитаты из речи преподавателей.
В итоге Рик так проникся тонкостями музыкальной науки, что заснул прямо на тетради и чуть не пропустил время. Пришлось лететь по указанному адресу, проклиная узкие запутанные улочки, «интересный» материал и напрочь отсутствующий режим.
Дом девять на улице Джозуэ Кардуччи явно умолял о капитальном ремонте, но яркие зелёно-бордовые краски девичьего винограда и старенькая ярко-жёлтая “веспа”, припаркованная у обшарпанной двери, придавали старине определённый шарм. Рик всмотрелся в ряд окон и разблокировал экран смартфона, чтобы свериться со временем. Часы показывали пятнадцать минут шестого. Он открыл мессенджер, но не успел набрать сообщение, как одна из дверей распахнулась, и из неё появилась Мария.
Неловко придержав дверь ногой, девушка вытянула из темноты помещения свою скрипку и большую папку для нот, которую тут же повесила на плечо. Папка неловко соскользнула с вязанного кардигана и качнулась маятником на её локте, вызвав локальную бурю эмоций. Чертыхнувшись, Мария тут же подняла глаза к небу и прошептала, судя по всему, извинения за сквернословие. Затем она снова пристроила папку на плече, зафиксировав ремешок пальцами, и огляделась. Рик улыбнулся и махнул рукой, привлекая внимание.
— А, вот он ты! — воскликнула Мария. — Прости, немного увлеклись с командой.
— Ты играла? Жаль, не знал — пришёл бы послушать, а так пришлось страдать над лекциями.
— Полезное занятие, между прочим, — одобрительно кивнула Мария.