Девушка только покачала головой. В такие заведения она ходила редко. Могла заглянуть в составе студенческой группы, но ненадолго. Шумная музыка и людской гомон били по слуху, вызывая головную боль, поэтому Мария быстро придумывала предлог, почему ей нужно срочно бежать. Сегодня она планировала поступить похожим образом, но в её планы снова вмешались. Грубо и бесцеремонно.
У барной стойки сидел её новоиспечённый подопечный Рикардо Конти. Он весело и беззаботно смеялся, а между его ног примостилась смутно знакомая брюнетка с ярким макияжем и глубоким, как Марианская впадина, декольте. Эти двое о чём-то переговаривались, и, Мария была уверена, уж точно не о добытых ею учебниках.
— Вот паршивец! — прошипела она, прожигая парня взглядом.
— Ты о ком? — Лючиа огляделась.
— Я… о коте. Оставил зацепку на кофте, паршивец.
— Ясно, — Лючия хихикнула и потянула девушку к столику. — Идём, пришло время заедать стресс.
Они сели за круглый столик, на который уже принесли закуски и пиво. Мария невольно поморщилась.
— Для тебя сейчас принесут санбиттер, — подмигнул Марцио. — Я помню.
Мария благодарно улыбнулась и огляделась, стараясь не нырять глазами к стойке бара. Заведение было оформлено в стиле двадцатых годов прошлого столетия. Маленькие столики, окружённые венскими стульями из тёмного дерева, барная стойка с зеркалами и подвешенными за ножку пузатыми бокалами. С места, где сидел квартет Мари, хорошо просматривалась небольшая сцена с пианино, на котором горела пара красных свечей, облегчённой барабанной установкой и виолончелью, словно в ожидании привалившейся к высокому стулу.
— Сегодня наш универ будет играть, — кивнул в сторону сцены Марцио. — Говорят, готовят к выпускному какой-то джазовый спектакль. Решили удивить комиссию.
— Молодцы, — Мария безразлично пожала плечами и едва слышно добавила. — Нам бы тоже что-то приготовить, да выходит слабо.
Джаз никогда не входил в сферу её музыкальных интересов. Нет, Мария была хорошо знакома с самыми различными направлениями искусства, справедливо отмечала, что в любой музыке есть стоящие композиции… Но джаз не цеплял. Своим нестройным разноголосьем он резал по слуху и начинал раздражать уже на третьей минуте.
— Сегодня этот вечер принадлежит нам, амичи! — внезапно раздалось со сцены. — А всё почему? Потому что сегодня за выпивку платит наш новый однокурсник и брат по духу!
Кучка студентов шумно зааплодировала и затопала ногами. Мария перевела взгляд на парня, вещавшего со сцены. Он торжественно протягивал руку с вытянутым вперёд указательным пальцем в сторону барной стойки. Губы сами с собой поджались, а глаза всё же примагнитило к объекту всеобщего восторга. Ну конечно! Рикардо, покарай его гром небесный, Конти, довольно улыбался и салютовал «распорядителю бала» бутылкой крафтового пива.
— Вы только посмотрите на него, — шепнула Мария, испепеляя парня взглядом. — Несколько часов в Мантуе, а уже споил на свою сторону джазовиков.
— Ты его знаешь? — нахмурился Марцио.
— И знать не хочу, — вспыхнула Мария. — Но придётся… Ведьма обещала мне очередную порцию проблем из ректората, если этот весельчак через полгода не сдаст минимум. А мне проблемы не нужны, я удивляюсь, как родители ещё обо всём не узнали.
— Знатно ты перешла дорогу старому слизняку, — вздохнула Лючиа.
— Да прекрати, — Дания с интересом разглядывала Рика. — Твой подопечный так хорош, что не грех и помучиться.
— Забирай, — криво улыбнулась Мария.
— Отдашь? — Дания иронично дёрнула бровью.
— Партию для начала отыграй как следует, — улыбка покинула чат.
— Я так и знала, — довольно усмехнулась Дания. — Ладно, святоша, в этот раз ты ухватила сладкий пирожок. Насладись сполна.
Мария прищурилась. Мозг выдал тысячу и одну остроумную реплику, которые на общечеловеческий переводились примерно, как: «Да пошла ты!», но полёт фантазии был грубо прерван резким звуком трубы. Концерт начался. Дерзкая мелодия прокатилась по залу. Спустя мгновение к трубе подключились клавиши, затем щётки[1]. Мария не сразу узнала легендарный хит Бонни М. Лишь когда Лючиа в такт мелодии напела себе под нос: «…one so true, I love you».
— Пианист шикарен… — Дания закусила губу. — Плечи, будто он не на клавишах играет, а гирями жонглирует.
— Ты же только вчера говорила, что влюбилась в соседа, который приехал из Америки, — усмехнулась Мария.
— Что мне мешает любить богически сложённого пианиста, когда сосед отчалит в Нью-Джерси? — Дания пригубила напиток из бокала. — Я присматриваюсь.
Лючи повернулась к Марии и закатила глаза. Девушки засмеялись. Дания не изменяла себе — флирт как смысл жизни. Казалось, она может соблазнить даже столб, если посчитает, что он нужен в списке её многочисленных «люблю — не могу».
— Пока вы смеётесь, я получаю удовольствие, — Дания показала девушкам язык, но улыбка выдавала, что она ни капли не обижена.
— У меня кошка тоже самое говорит, — кивнула Лючиа. — Я хоть и не понимаю половины, но уверена, смысл именно в удовольствии.