— Мои вещи! — она просительно взглянула на командира. Тот кивнул. Надя заскочила внутрь, схватила сумочку. Телефон остался лежать рядом, подключённым кабелем к компьютеру.
Надя подхватила «номер двадцать три» и побежала с ней наверх по ступенькам. Сырой и холодный декабрьский воздух показался таким ласковым и сладким!
Была ещё ночь, и площадка перед выходом освещалась только светом фар омоновского джипа. Девушки, босые, завёрнутые в одинаковые серые одеяла, стояли неподвижно, как статуи, отбрасывая длинные тени. В их покорности было что-то жуткое.
Откуда-то из темноты подкатил большой чёрный фургон и остановился перед распахнутыми настежь воротами. Один из бойцов открыл заднюю дверь и жестом дал команду к посадке.
Надя приготовилась дать девушкам приказ забираться внутрь по очереди, но случилось неожиданное: они сами, словно очнувшись от гипноза, бросились к фургону и принялись карабкаться внутрь, остервенело отпихивая друг друга.
Надя оказалась в гуще свалки, прижатая к машине. Момент был подходящий: она скользнула вниз под днище фургона и поползла под ним, крепко сжимая в руках сумочку.
Пару раз больно ударилась головой о выступающие части, зацепилась за что-то курткой. Треск разрываемой плащёвки — и вот она уже на другой стороне.
Пригнувшись, метнулась к воротам и замерла в тени снаружи, прижавшись спиной к высоченному забору. Перевела дыхание — кажется, никто не заметил!
Хлопнула дверца, фургон завёлся, медленно выполз из ворот и, набирая скорость, двинулся туда, откуда был слышен ровный гул машинных моторов, и где поблёскивали огни большой дороги.
Надя выждала, пока его красные огни не скрылись из виду, и, пригибаясь почти до земли, быстро побежала в ту же сторону, стараясь держаться у самой обочины, там, где рос колючий кустарник.
Шум проезжающих мимо машин становился всё сильнее, и вот уже выезд на трассу, о котором говорил Макс. Но где же машина? Надя растерянно оглянулась и замерла: два хищных зеленовато-жёлтых глаза сверкнули в блеске проносящихся мимо фар. Послышалось тихое угрожающее рычание.
Надя в ужасе застыла: огромная собака скалила покрытую репейником морду. Даже в темноте были хорошо видны её острые белые клыки. Зверь пригнул к земле голову, словно готовясь к прыжку.
Надю охватило отчаяние — нет! Только не это! Вынести столько и лишь для того, чтобы быть растерзанной каким-то мохнатым чудовищем!
— Ну давай! Бросайся на меня! — Её вдруг захлестнула дикая ярость. — Давай! Я сама разорву тебя на части! Перегрызу глотку! Вырву глаза!
Она не узнала свой голос: он перешёл в какое-то неистовое нечеловеческое рычание. В нём было всё: и боль от крушения отношений с Максом, и злость на Олежека, затащившего её в этот проклятый клуб, и ужас похищения, и леденящий страх безысходности…
Собака, почувствовав неожиданную угрозу, отпрянула назад и замерла с плотно прижатыми ушами. И тут Надя услышала шелест подкатившей сзади машины. Три короткие вспышки фар. Она обернулась — две семёрки на номере.
— Надя? — спросил выглянувший из окна водитель. — Я Геннадий, от Макса.
— Вы в порядке? — участливо спросил Геннадий, выруливая на трассу. — Ваш друг Макс сказал, что вы попали в аварию.
— Я в порядке, — устало ответила Надя. — Куртку вот порвала… А вы знаете, куда ехать?
— Да, он сказал: на Покрышкина.
Надя хотела спросить, где они сейчас находятся, но передумала: это прозвучало бы странно. Да и какая теперь разница — главное, что она едет домой!
Геннадий тем временем набрал номер на мобильном.
— Всё в порядке, — ответил он кому-то. — Да, в машине. — И, передавая телефон Наде, добавил: — Это вас.
Такой знакомый, тёплый тембр, спокойный и ровный голос:
— Надя! Рад, что всё прошло по плану. Надя, я виноват перед тобой. Мне жаль, что так получилось. Прости. Ты дашь мне возможность объясниться?
— Хорошо, конечно. Поговорим дома. И, Макс! Спасибо! Я… я… — Надя закусила губу, чтобы не расплакаться.
— Ты вела себя геройски! — Макс, очевидно, почувствовал её состояние и переменил разговор. — Хорошо, что тебе удалось забрать сумочку. Проверь, на месте ли ключи.
Надя быстро раскрыла сумочку, привычным движением нащупала ключи.
— Да. А как… откуда вы знаете?
— Я всё объясню дома. Сейчас просто расслабься. Постарайся поспать. Ты в безопасности.