Надя улыбнулась и мысленно сосчитала до двенадцати. Роза стала прозрачной и словно растворилась в воздухе.
— Макс, спасибо за сюрприз. А как это работает? Она и правда была совсем как настоящая. Ну, только без запаха.
Макс помедлил, словно собираясь с мыслями.
— Ты знакома с термином «дискретность»?
— Да, конечно. Это прерывистость, раздельность.
— Верно. А ты когда-нибудь задумывалась, что твой мозг не воспринимает реальность непрерывно?
— В смысле?
— То, что ты считаешь плавным потоком сознания, на самом деле собирается из коротких вспышек — «кадров». Примерно сорок раз в секунду твой мозг делает маленький снимок реальности через органы чувств и монтирует из этих кадров фильм, который ты называешь «сейчас». Это и есть дискретность восприятия.
Надя нахмурилась:
— Но я же не замечаю этих… кадров.
— Именно. Монтаж идеальный, ведь кинофильм точно так же состоит из отдельных кадров, и человек их не замечает. Прибор, который я разработал, может видеть такие кадры и анализировать их последовательность. Не только видеть, но и вставлять в неё свои собственные.
— Свои кадры?
— Да. Роза — была не голограмма и не проекция. Это искусственно созданная последовательность всплесков активности в зрительных центрах твоего мозга. Через излучатели ободка прибор подаёт сигнал в том же формате, в котором твой мозг ожидает получать сигналы от глаз, и он принимает его за настоящий.
— Но я же её трогала. Это была уже не картинка.
— Да, если помнишь, сначала ты увидела зрительный образ — картинку, но потом я включил ещё один канал — тактильные ощущения. Ты когда-нибудь трогала настоящие розы?
— Ну да… конечно.
— В твоём мозгу сохранились «слепки» этих ощущений — нейронные паттерны: твёрдость стебля, острые шипы, упругость листьев. Прибор не создаёт ничего нового. Это твои собственные ощущения. Всё, что нужно было сделать, — научиться брать уже существующие у тебя «слепки» и соединять их в нужной последовательности.
— Как кубики в «Лего»?
— Примерно так.
— Понимаю, и для этого нужна была поездка в Китай?
— Отчасти да. Мне нужно было откалибровать прибор на более чувствительном оборудовании.
— А почему тогда нет запаха?
— С запахами сложнее. — Наде показалось, что Макс вздохнул. — Эти «кубики» сильнее переплетены с памятью и эмоциями и хранятся в глубоких, эволюционно-древних слоях мозга. Пока мне не удаётся их выделять и синтезировать так же чисто, как зрение или осязание. Я сказал же: только учусь.
Надя была счастлива — последний зачёт зимней сессии! Пусть не все модули сдала на отлично, но зато сделала это сама. Конечно, мелькала мысль попросить Макса помочь — через особые наушники-серьги он мог бы продиктовать ответ на любой вопрос. Наверняка он бы не отказал, но даже подумать об этом было очень стыдно!
Она тут же позвонила маме: хотелось поделиться радостью. Мама была в хорошем настроении, и разговор вышел душевный. Поговорили и о предстоящей премьере постановки «Чайки» на следующей неделе. Надя пообещала приехать, но потом спохватилась: а вдруг Макс не разрешит? Добавила, что очень постарается и что в это время перед Новым годом может быть трудно купить билеты.
— Макс! Можно я съезжу к маме? — спросила она, выйдя из университета.
— Да, конечно. Ты хорошо поработала и заслужила немного отдыха. Я закажу билеты. — В голосе Макса прозвучала уже знакомая шутливая нотка. — А я приготовил тебе ещё один подарок.
— Ещё один «артефакт»?
— Можно сказать и так, но это будет особенный «артефакт». Тебе понравится.
Большая розовая коробка, перевязанная красной ленточкой, стояла на рабочем столе перед компьютером.