— Добрый вечер, Макс!
Первое волнение прошло, и Надя уже внимательнее всматривалась в его лицо. В нём не было ничего демонического. Обычное лицо мужчины лет тридцати, можно сказать, типичное.
Правильный овал, волевой подбородок, ровный нос. Широкий лоб, слегка поседевшие тёмно-русые волосы. Лицо казалось знакомым. «Вот так, наверное, мог бы выглядеть мой старший брат», — подумала Надя.
Взгляд! Вот что делало лицо Макса особенным. Серые, с лёгкой голубизной, глаза придавали ему отстранённо-холодное выражение.
От этого неподвижного, властного взгляда Наде стало не по себе, и она опустила глаза.
— Макс, мне нужно кое-что спросить… Это важно, — она в нерешительности замолчала, подбирая слова.
— Опять Олежек?
— Нет! — Надя собрала всю свою решимость и выдохнула то, о чём неотступно думала последние два дня: — Макс! Давно хотела спросить… Это важно. Я хотела видеть ваши глаза. — Она подняла взгляд, всматриваясь в его лицо. — Скажите, но честно: зачем я вам нужна? Чего вы от меня хотите? Только честно!
— Это действительно важный вопрос, — спокойно и невозмутимо ответил Макс, даже не задумавшись. — Я как раз собирался поговорить на эту тему.
Надя затаила дыхание и напряжённо ждала продолжения.
— Как я написал в начале нашего взаимодействия, я изучаю различные аспекты психики, в частности, эмоции. А именно — эмоциональные реакции на определённые ситуации или слова. Ничего необычного, просто у меня несколько специфические методы.
— Это понятно, но почему я? Что во мне такого особенного, что из всех людей вы выбрали именно меня для своих опытов?
— Отчасти это случайность. Ты же сама ответила на моё объявление. — Макс слегка улыбнулся и добавил: — Я же не спрашиваю, почему из всех доминантов ты выбрала именно меня.
— Тоже случайно, — растерянно ответила Надя.
— Кроме того, — спокойно продолжал Макс, — твой психотип хорошо вписывается в тематику моего исследования.
— Получается, если бы я вам не написала, вы бы выбрали другой объект? Другую «шимпанзе»?
— Да.
Надя задумалась. Вроде бы всё выходило логично, но откуда это тревожное чувство?
— А зачем нужна анонимность? Набрали бы кандидатов по анкетам, как обычно делается, и проводили бы свои опыты.
— Это обусловлено спецификой моих методов. Любой другой формат мог бы повлиять на объективность полученных данных.
«Что же это за методы такие особенные?» — подумала Надя, а вслух спросила:
— И что я должна буду делать?
— Ничего необычного, — ответил Макс. — На первом этапе ты будешь постоянно носить на теле несколько электронных устройств: электронный браслет, наподобие фитнес-трекера, но более совершенный, электронное кольцо с различными датчиками, а также кулон со встроенным микрофоном и видеокамерой. Ещё особые малозаметные наушники для постоянной связи и некоторые другие устройства.
Ты будешь вести обычную жизнь, но иногда я буду давать задания, которые должны беспрекословно выполняться. Я буду анализировать и обобщать получаемую информацию.
— Это больше похоже на шпионаж, чем на исследование.
— Разве? Что секретного можно узнать на лекциях второго курса биофака? Содержание занятий меня не интересует, мне важно анализировать изменение биологических параметров твоего организма в течение всего дня.
— И это всё?
— Нет. В твоей квартире будут установлены видеокамеры во всех помещениях, и я буду контролировать и направлять все твои действия.
— Как? Видеокамеры? Везде? И в ванной тоже?
— Во всех помещениях без исключения, — отчеканил Макс безапелляционным тоном.