Верь/не верь: читать начало книги онлайн

Алина закатывает глаза. Начинается…

– Как будто меня волнует, что вы там одобряете. Вы еще скажите, что вы рыцарь в сияющих доспехах. Я читаю криминальные сводки и примерно представляю, сколько у нас покойничков по лесам зарыто. В Петербурге так вообще швах.

– Понимаешь, в чем фокус. Бандиты тоже различаются. Не тем, что кто-то образованный, а кто-то нет, скорее кастами. Вор в законе ведь что такое? Генерал криминального мира, совесть криминальных элементов. У нас есть кодекс, называемый понятиями. Бандиты новой формации ему не следуют. Например, у нас нежелательно иметь жену, употреблять наркотики и мешать обычному люду жить. Красть предпочтительно у обеспеченных, а еще люд не должен страдать от наших разборок и дележки территории. – Тероев заворачивает в проулок. – Нельзя иметь больше, чем требуется для жизни. Это самое важное. Подлость тоже наказуема.

Алина щурится.

– Ага, и в тюрьмах все невиновные сидят, как же. Вас послушаешь, так все блатные просто ангелы, нимба не хватает, – фыркает. – Вы мне зубы не заговаривайте, гражданин Тероев.

Андрей смеется, обнажая зубы.

– Слышу товарища Отегова. Наследственность все-таки великая вещь. Зов крови. Но я не осуждаю, Абрам Вениаминович хороший мент, странно вообще, что мент. Понимаешь, Алина, жизнь очень странная штука. Часто черное оказывается белым и наоборот, хуже всего, когда базовые принципы смешиваются в серую гнилую жижу. С такими людьми дел иметь нельзя.

– Это-то ладно, я вам зачем? Папаню шантажировать? – Алина откидывается на сиденье, расслабившись, когда машина свернула с главной улицы.

– Если бы я хотел его шантажировать, я бы точно не присылал книги. Они довольно редкие, не хотелось бы ими рисковать. Украсть кого-то из квартиры гораздо проще, чем ты думаешь. – Останавливаются у библиотеки. – В моей деятельности есть один существенный минус: поговорить решительно не с кем о высоких материях, а очень хочется. Все, с кем можно было, сейчас сидят. А ты…

– Умна не по годам, ага. Я читала «Лолиту», не получится. – Алина вылезает из машины, оставив рюкзак в салоне. Тероев качает головой, только глаза смеются.

– Если бы я хотел поставить тебя в неудобное положение, поверь, уже поставил бы. Ты юна, но не настолько, чтоб это было проблемой, а общение с красивой девушкой, у которой в голове не только соболиные шубы, для меня редкость. – Достает сигарету из пачки, предлагает Алине, та кивает.

– Знаете, я, как любая девушка моих лет, люблю читать любовные романы. Но вы не тянете на условного принца, да и из меня принцесса не получится. Хотелось бы убедить себя, что я не такая, как все, но не получается. Я в своей голове рисовала себе много нереалистичных картинок первого свидания, «Астория» там, все дела, я килограммов на десять худее, мой избранный обязательно сын какого-нибудь Ельцина и красив, как господь, но это же бред. В этом нет жизни. Я обычная женщина земли, как написано в ваших умных книгах, и теперь я понимаю, что это от детской наивности такое в голове водится. – Андрей открывает перед ней дверь, она намеренно распрямляет спину, делая вид, что они как минимум заходят в Кремль.

– Ты все прочитала? – Тероев удивленно вскидывает брови.

– Да. Чем еще под домашним арестом заниматься? Вашими молитвами, Андрей Павлович, – усмехается. – У меня есть часа два, потом точно надо быть дома. И желательно не как в прошлый раз.

Они раздеваются в гардеробе и заходят в молчаливый зал. Алина с жадностью смотрит на стеллажи, в последний раз захаживала сюда, когда готовилась к экзаменам. Библиотекарша, эффектная Яна Валерьевна с высокой прической приветственно кивает.

– Какие люди! – Поправляет круглые очки на носу. – Я думала, ты давно в Петербурге. Или на каникулы приехала?

Алина теряется. Стыд снова проступает красными пятнами на лице, она понимает, что не придумала отговорку.

– Дай угадаю. – Яна Валерьевна складывает руки на груди. – Они сказали, что тебе надо варить борщи и рожать детей. Понимаю. Я так на математика не поступила, о чем, правда, ни капли не жалею, филологический стал моей отдушиной, хоть это и было трудно. Социализм всех уравнивает, как же. Всех, да не всех.

Забавно. О прошлом библиотекарши ей было ничего не известно, она как будто тут была всегда, сколько девушка себя помнит. Вечный страж знаний города.

– Андрюшенька, ты принес мне Гегеля? Благодарю. Я уже начала волноваться, что ты этого идеалиста не дочитал, больно мудрено пишет. И Аристотеля сюда давай, я по нему соскучилась. – Она с трепетом проводит тонкими, длинными пальцами по ветхой обложке. – Кстати, я хотела пожаловаться. Мы так похитителя книг и не нашли, хотя и сторож тут сидел всю ночь, и я оставалась, а они воруют и воруют. И назад не возвращают, представляешь? Я уже думаю, что это домовой. Раз в месяц стабильно пропадает семь книг, – она понижает голос, – с самого открытия библиотеки.

Андрей жует губы.

– Я пришлю человечка, поймаем мы вашего злодея. Ему, небось, уже не двадцать лет, не сбежит.

Тероев удаляется вперед вдоль стеллажей, Алина семенит следом, она почему-то уверена, что Яна Валерьевна не будет звонить отцу. Эта странная женщина отличалась спокойным характером и была матерой библиофилкой, ее часто приглашали в школу читать разнообразные умные лекции за неимением желающих. К книгам она относилась как к своим детям и очень ругалась за загнутые уголки страниц и жирные пятна на бумаге, а проблемы живых людей ее не волновали и не интересовали.

– Ты хочешь почитать что-то конкретное? – Андрей вдруг останавливается, будто вспомнив, что пришел не один. Алина курьезно врезается в него, тут же отскакивает.

– Да. Я хотела сходить в раздел истории города, мне интересно, почему большевики не разрушили церковь. Отец говорил, что там была какая-то мистика, но ничего конкретного не уточнял. Хочу посмотреть, есть ли свидетельства.

Тероев кивает, они выходят к нужному стеллажу довольно быстро, как будто он тут знает каждый раздел наизусть. Алина бы не удивилась. Первым на глаза попадается «Линдград как культурное явление с древности и до наших дней». Тероев тоже берет книгу, девушка не видит какую, но потом обязательно поинтересуется. Алина усаживается за стол.

Листает дальше. Древность ее не особенно интересует, хотя о ней и была добрая половина книги. Раскопки курганов и могильников, чертежи, зарисовки найденных вещей древних людей. Все это не имеет никакого отношения к церкви. Ее ж еще реставрировать придется, она обещала помочь! Вдруг там фрески какие закрасили важные, и лучше краску сковырнуть, а не сверху новое мазать. Рисовать Алина не умела и не особенно стремилась, но Володю это не смущало, он готов был молиться на авангардных ангелов на стенах, лишь бы они там просто были.

– Ты нашла, что искала? – Алина отрывается от чтения, моргнув несколько раз, чтобы глаза перестроились от яркого света лампы.

– Пока нет, но тут интересно. А вы?

Андрей показывает ей обложку: «Обрядовые традиции жителей Линдграда и окрестностей».