Дезирэ поперхнулся. Да что ж мой жених такой смешливый-то?
Он не был высоким, мой принц — я возвышалась над ним едва ли не на полголовы. Вернее, я бы возвышалась, если бы не его каблуки. Крепкий, коренастый, хоть и довольно худой. И… я никогда не любила блондинов. Хотя… когда бы и успела любить?
— Моя прелестная принцесса, по дороге в ваш зачарованный замок, как и положено прекрасному рыцарю, я победил дракона. Но, чтобы вас не пугать, мой дракон согласился временно облечься в образ обычной лошади. Мессир, вы можете превращаться обратно, прошу вас.
И Дезирэ склонился перед конём в учтивом поклоне. Тем самым, серым, которому Люсьен расчёсывал короткую гриву. Конь тряхнул головой, переступил ногами. Я рассмеялась, и тут вдруг жеребец и правда начал расти. Морда удлинилась, грива встала дыбом и превратилась в жёсткий гребень, хвост вытянулся, обретая плоть, а ноги искривились…
И чей это неприятный визг?
Я попятилась. Закрыла лицо руками. Снова открыла — не видеть оказалось страшнее. Дезирэ перехватил меня, зажал ладонью рот.
— Не бойтесь, душа моя. Это очень добрый дракон.
Люсьен сел на каменную балюстраду и стал наблюдать метаморфозу, болтая ногами. Видимо, ко всему привык.
— У меня сейчас сердце лопнет! — простонала я.
— Было бы досадно. Я проделал такой долгий путь…
Принц прижимал меня спиной к груди, поэтому до пощёчины я не опустилась. И это — мой жених⁈ Эгоистичная сволочь… Но раньше, чем я успела додумать мысль, преображение завершилось. К каменной площадке жался белым брюхом огромный, серый, словно туман, ящер. Его жёлтые глаза, размером не меньше двух моих ладоней, но казавшиеся совсем маленькими на морде длинной с меня, уставились на нас, расширяя вертикальный зрачок.
Я сглотнула. Дезирэ щекотно шепнул на ухо:
— Уже не боишься? Я могу тебя отпустить?
— Д-да, пожалуйста…
Его руки тотчас разжались.
— Мы назовём тебя Осень, — изрёк принц. — У каждого порядочного дракона должно быть имя. Ты же порядочный?
Порядочный дракон махнул чешуйчатой головой, а затем вдруг распахнул пасть, схватил вторую — рыжую — лошадь, подкинул, хрумкнул и проглотил.
— За-ши-бись, — изрёк Люсьен со своего места.
Удивительно, но в этот раз я была с ним полностью согласна. И со следующим утверждением — тоже:
— Кто как, а я на нём не полечу.
— Это сугубо по желанию, — неожиданно согласился принц, подошёл к боку ящера, вытащил шнурок из своего рукава и принялся оплетать туловище чудовища. — Я вот полечу. А все зайчишки-трусишки могут остаться здесь. Лет на двадцать. Или двадцать пять. В гордом одиночестве.
— На сколько?
Мой голос как-то странно охрип. Карие глаза глянули насмешливо.
— В трёхкоролевствии есть проблемка с принцами: почти все из них женаты. Пока новые достигнут рыцарского возраста, пройдёт около четверти века. Это плохая новость. Хорошая: вас двое. А, значит, вы сможете славно развлечься.
Шнурок в его руках всё вился и вился, и ему не было конца. Остатком Дезирэ вновь подвязал рукав, затем разгладил бок ящера, превратив верёвку в кожаное седло и обернулся к нам.
— Ну что решили?
У него была совершенно безумная улыбка человека без преград и тормозов. Мне стало страшно. Но с другой стороны — остаться одной в замке… И поцелуй истинной любви опять же… Он же меня расколдовал? Значит…
Люсьен спрыгнул на пол.
— Ну и как мы разместимся на одном драконе втроём?
— Я посередине. Кто-то спереди, кто-то сзади.