На окнах были деревянные ставни на засовах. Значит, снаружи ночь.
Тишину вдруг нарушил тихий шорох.
Шр-р-р…
Звук доносился из-за массивной барной стойки возле дальней стены.
Я замер. Кто там? Участник потасовки? Хозяин заведения? Или просто крысы? Из оружия у меня имелась только двузубая вилка и лампа. Не самый грозный арсенал. Но любопытство и странное чувство необходимости проверить источник звука пересилили страх. Осторожно, стараясь не наступать на мусор, я шагнул к стойке.
— Эй? — хрипло позвал я. — Кто там?
Поставив лампу и перехватив вилку поудобнее, осторожно заглянул за деревянную столешницу.
Там лежал кот. Он свернулся в клубок среди осколков глиняных кружек. Большой, рыжий и пушистый. Выглядел котяра жутко. На правом боку зияла рваная рана, а мех намертво слипся от бурой крови. Кот часто и тяжело дышал. Судя по всему, он умирал.
Сердце болезненно сжалось. Я всегда был кошатником. У нас с Машей, моей покойной женой, жила сибирская кошка Багира. После смерти Маши она стала моим единственным утешением. Когда не стало и её, я с головой ушёл в работу. Ресторан заменил мне дом, семью и весь остальной мир.
— Эй, приятель… — тихо позвал я.
Кот с трудом поднял голову. Огромные изумрудно-зелёные глаза посмотрели на меня без испуга, но с невероятной усталостью.
— Мяу… — слабо выдавил он.
— Эк тебя угораздило, — прошептал я, осторожно обходя стойку. — Блин, как тебе помочь-то? Я ж не ветеринар! Да и обезболивающих под рукой нет.
Я отложил вилку и присел рядом с ним на корточки. Что делать-то? Ненавижу такое! Рана выглядела скверно, и я прекрасно понимал, что ничего путного сделать не смогу. Разве что скрасить последние минуты. Не оставлять же его подыхать в одиночестве среди осколков?
Осторожно протянул руку и погладил его по загривку, стараясь не задеть рану. Шкура под пальцами оказалась горяченной. Кот вздрогнул, но не дёрнулся. Только прикрыл глаза.
— Потерпи, рыжий, — я говорил тихо, как когда-то Багире во время грозы. — Потерпи.
Мне отчаянно хотелось хоть чем-то помочь. Хотя бы накормить, если уж не спасти. Умирать голодным — паршивее некуда. Мой собственный желудок сейчас выл от пустоты.
Тут мой взгляд зацепился за что-то, лежащее на полу метрах в двух от нас. Кусок мяса. Я подобрался ближе и осторожно взял его в руки. В ноздри ударил острый аромат, насыщенный нотками дыма. Бекон? Да, точно, жареный бекон. Причём отменный!
Так пахнет только правильно выдержанный кусок мяса, приготовленного по всем правилам высокой кухни. Чтобы получился такой запах, мясо выкладывают на раскалённый чугун и дают жиру вытопиться до хрустящей корочки.
— Кошкам категорически нельзя жареное и солёное, — пробормотал я, возвращаясь к коту. — Но тебе, приятель, уже нечего терять.
Я отщипнул мягкий кусочек и осторожно поднёс к усатой морде.
— Давай, попробуй. Хотя бы уйдёшь сытым.
Кот потянул носом. Его ноздри расширились, а усы мелко дёрнулись. Рыжий неловко вытянул шею и слизал мясо с моей ладони шершавым языком. Когда он проглотил бекон, я выдохнул. Если ест, значит, ещё не всё потеряно. Я отщипнул ещё кусок, побольше. Кот принял и его, на этот раз чуть живее. Перед моими глазами вспыхнули ярко-голубые искры, словно от короткого замыкания. Я мотнул головой, списав это на истощение.
— Ешь, рыжий. Ешь, сколько влезет.
Кот с неожиданной прытью подскочил на лапы. Зелёные глаза ярко сверкнули. Молниеносным движением выхватил остатки бекона прямо из моей руки. Ещё через мгновение рыжий наглец метнулся прочь, ловко скрываясь за перевёрнутым столом в самом тёмном углу зала.
— Ах, ты ж, собака! — я ошарашенно уставился на свои опустевшие пальцы. — Вот это, я понимаю, воля к жизни.
Подхватив магическую лампу, я отправился искать беглеца.
— Кыс-кыс-кыс! Выходи, морда рыжая! Не обижу!
Заглянул за стол, но кота там уже не было. Тихий шорох раздался из-под лавки у дальней стены. Я поднял лампу повыше, и увидел его. Кот преспокойно сидел там и аккуратно умывался. Ужасная рана на его боку больше не кровоточила. Её края стремительно затягивались, покрываясь тонкой розовой плёнкой новой кожи.
— Ничего себе метаболизм, — присвистнул я. — Магия? В этом мире даже еда волшебная? Или у тебя действительно девять жизней?