Потом он поцеловал меня. На этот раз поцелуй был глубокий, долгий и требовательный. Мои колени ослабли, но его сильные руки обхватили меня, поддерживая. Мой язык скользнул к нему в рот, а руки пробрались под рубашку, чувствуя мышцы его спины под теплой кожей. Клянусь, температура тела Феликса на несколько градусов превышала обычную человеческую. Он был идеальным антиподом мне. Я всегда страдала от холода, но с Феликсом мне становилось так тепло, что казалось, я сгораю.
– Отведи меня в постель, – пробормотала я ему в губы, и он снова застонал, прежде чем отстраниться, взять меня за руку и потащить к лестнице. Когда я споткнулась на третьей ступеньке, я подумала, что Феликс снова проявит благородство и предложит притормозить. Но вместо этого он наклонился и подхватил меня одной рукой под колени, а другой обнял за плечи. Затем он побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, прижимая меня к своей груди, как будто вообще не замечал моего веса.
Мы добрались до второго этажа, и Феликс, явно все еще не чувствуя, что я способна самостоятельно передвигаться, повернулся и зашагал по коридору. Потом он пинком распахнул одну из дверей и занес меня в комнату. Как я догадалась, в спальню. У меня было всего мгновение, чтобы полюбоваться белоснежным бельем огромной кровати на фоне темно-серых стен, прежде чем меня уложили на мягкое пуховое одеяло. Я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть, как Феликс сбрасывает на пол пиджак, снимает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, а затем совершает невероятно сексуальное движение, которое я видела только в фильмах: хватает рубашку за ткань на спине, между лопатками, и стаскивает через голову одним махом.
– Боже мой, – выдохнула я, разглядывая его тело. Загорелая кожа, рельефные мышцы, широкие плечи. Тогда Феликс улыбнулся мне, широко и очаровательно, его белые зубы сверкнули на фоне темной кожи и густой щетины, а ямочка на щеке просто лишила меня дыхания! Казалось, вся кровь отхлынула от моего мозга и устремилась вниз. Феликс и правда был завораживающе красив! Когда он забрался на кровать и навис надо мной, мои локти подогнулись и я снова легла на одеяло. Его все еще улыбающееся лицо склонилось над моим, мышцы рук напряглись. Феликс опустился, сильнее вдавливая меня в кровать, и от его близости по всему моему телу разлилось тепло.
– Дыши, детка, – хрипло прошептал он мне на ухо, и я выдохнула, хотя даже не заметила, что задержала дыхание, а потом резко втянула воздух. Феликс прижался ко мне, и я издала звук, на который, как мне казалось, никогда не была способна, – тихий грудной стон. Казалось, от этого Феликс потерял голову. Он снова застонал, и его губы накрыли мои еще одним требовательным поцелуем. Я запустила пальцы в густые волосы Феликса, чтобы прижать его голову к себе, а другой рукой провела по его спине, ощутив движение мышц под обжигающей кожей.
– На тебе слишком много одежды, – пробормотал он мне в губы, начав бороться с моим пальто. Вскоре оно отправилось на пол вместе с вязаным платьем, которое Феликс стянул с меня через голову. – Что за хрень? – сказал он, когда увидел еще один слой одежды из шерсти мериноса, и засмеялся. – А ты вообще там есть? – спросил Феликс, и я хихикнула. Но перестала смеяться, когда он сорвал термокостюм, и я осталась в одном нижнем белье. Внезапно мне стало не по себе. От коктейлей больше не кружилась голова. Застенчивость и неуверенность начали пробиваться сквозь пелену вожделения, и я прикусила губу, боясь посмотреть на Феликса.
– Люси, – выдохнул он, его голос был хриплым от желания, и я набралась смелости поднять на него глаза. После стольких лет тоски по Феликсу неприятия я бы не вынесла, но увидела совсем другую реакцию. Его челюсти были плотно сжаты, а лицо напряжено. Феликс оглядел меня с ног до головы.
– Вот же черт, – выдохнул он. Прежде чем я поняла, что происходит, он расстегнул лифчик, бросил его на пол, положил руку мне между лопаток и притянул мое тело к себе. Я прижалась к его твердой горячей груди, и он снова поцеловал меня. – Ты невероятна, – сказал Феликс мне в губы, и в его голосе снова зазвучали грубые нотки. Я была не в состоянии произнести ни слова. Феликс прижимался ко мне так яростно, что я чувствовала, какой он твердый. Он целовал меня от горла к груди, пока его губы не сомкнулись на одном из моих сосков. Я выгнулась на кровати, издав еще один отчаянный стон.
Его рука скользнула вниз по моему животу, прямо под трусики. Феликс медленно и размеренно двигал пальцами, с нужным давлением в центре, а я извивалась под ним, как змея. Очень быстро я потеряла всякий контроль и буквально оседлала его руку, полностью утратив разум. Резкое прикосновение его губ к другому соску довело меня до предела. Феликс легонько укусил меня, я вскрикнула, и в голове у меня, казалось, взорвались тысячи фейерверков.
Ощущения были настолько мощными, что на секунду мне показалось, словно я покинула тело. Но когда я пришла в себя и увидела выражение лица Феликса, меня захлестнула новая волна желания.
– Господи Иисусе, – произнес он грубым низким голосом. В его взгляде я прочла дикое желание. Все его тело было напряжено, как будто он сдерживал себя. Я почувствовала напряженные мускулы спины, когда провела по ней руками до затылка.
– Вот это да, а ты в этом необыкновенно хорош!
Это разрядило напряжение Феликса. Его тело затряслось, а потом он рухнул на меня и рассмеялся, уткнувшись мне в шею.
– Спасибо за оценку работы, – сказал он сквозь смех, и я улыбнулась. Его тяжесть и движения снова возбудили меня, я начала тереться об него и издала тихий стон, поцеловав в ухо. Во мне неожиданно проснулась сексуальная кошечка. Я слегка прикусила его ухо зубами, потом лизнула и прошептала:
– Феликс, я хочу тебя!
Его смех перешел в стон. Когда он отстранился, чтобы посмотреть на меня, выражение его лица снова стало напряженным. Не успела я опомниться, как мои трусики оказались на полу вместе с его одеждой. Феликс потянулся к тумбочке за презервативом, с которым разобрался в рекордно короткие сроки. Когда его член оказался прямо передо мной, я резко вдохнула и на мгновение замерла, поразившись его размеру. Челюсти Феликса были сжаты, а тело дрожало от напряжения – так он сдерживался.
– Люси, – сказал он хрипло, – детка, ты девственница?
– Что? О нет… вернее, не совсем.
Он сглотнул: было похоже, что это стоило ему последней капли самообладания.
– Что значит «не совсем»?
– Э-э-э… ну, у меня уже был секс с Дэйви Тернбуллом, ты знаешь, парнем, который работал на фермера из Лоуэр Уинтона?
Феликс медленно закрыл глаза и тяжело вздохнул. Это прозвучало так, словно ему было и очень больно, и смешно.
– Просто Дэйви был…
– Прошу тебя, Люс, я уже почти в тебе, мы у меня в кровати, можно сейчас не говорить о парне-фермере?
– Просто Дэйви, он, ну… э-э-э… оказался не очень одарен в этой области.
– У него был маленький член?
– Да не то чтобы… просто у тебя он такой… э-э-э… крупный.
Большая часть его веса легла на меня, когда он скользнул внутрь. Я охнула, привыкая к его размеру.
– Хватит, детка, – сказал Феликс мне на ухо грубым шепотом, медленно продвигаясь вперед. Я застонала, чувствуя, как растягиваюсь от его размера. Ощущение заполненности почти причиняло боль, но я жаждала большего, приподнимая бедра, чтобы принять Феликса еще глубже. – Господи, – сдавленно прошептал он. – Не двигайся, милая. Я не могу…
– Пожалуйста, Феликс! – выдохнула я. – Трахни меня!