– У меня просто сегодня был максимально плохой день. Стрессанула, но не более. И я не обижаюсь. Да и я тебе никто, чтобы ты парился.
Он отступает на шаг назад, но продолжает сверлить меня взглядом. Ждёт, пока открою калитку и скроюсь за ней.
Только на крыльце я слышу, как он уезжает.
Дома тихо и темно. Слава богу, ублюдочного мужа моей матери нет. По привычке очень быстро скидываю куртку и обувь, почти бегом иду на кухню, достаю из холодильника йогурт, со стола хватаю несколько вафель. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в свою комнату и сразу закрываюсь на замок.
Тишина. Абсолютная. В ней я чувствую хоть какую-то, крошечную безопасность.
Крепче сжимаю в руке бутылочку йогурта и всхлипываю. Один раз. Подхожу к кровати, забираюсь на неё с ногами, подтягиваю колени к груди, утыкаюсь в них лицом. Всхлипываю снова. Второй раз. Пальцы медленно разжимаются – йогурт выскальзывает и падает на плед. Третий всхлип. А потом тело содрогается, и я начинаю плакать по-настоящему, кусая губы, чтобы не закричать.
Не знаю, сколько это длится. Под конец слёз уже не остаётся – только глухие, рваные вдохи и ненависть к себе за эту слабость.
В какой-то момент раздаётся короткий звук уведомления.
Вздрагиваю. Сердце подпрыгивает и замирает где-то в горле. Несколько секунд просто смотрю в пустоту, прежде чем нащупать телефон. Это он?
Беру смарт дрожащими пальцами, открываю мессенджер.
Неизвестен: Меня зовут Аким. До завтра, Зайка.
Осколок тринадцатый. Зайка… снова Зайка
Зайка
Открываю дверь ванной и тут же сталкиваюсь лицом к лицу с ублюдочным мужем мамы.
– С добрым утром Ильма, – скалится он и подходит ближе.
Какого чёрта он делает здесь? Я ведь специально хожу в ванную только на первом этаже, чтобы не пересекаться с этой омерзительной рожей.
– Дай пройти, – делаю шаг в сторону, чтобы обойти его. Колени предательски подрагивают, и я спотыкаюсь.
– О, прости, милая. Проходи, конечно, – растягивает приторным голосом, от которого к горлу подбирается тошнота.
Не успеваю сделать ещё один шаг, как он хватает меня за плечо, грубо разворачивает, и сильным толчком в грудь отбрасывает обратно в ванную. Я ударяюсь спиной о шкафчик с полотенцами. Он быстро оглядывается в коридор, прислушивается и, убедившись, что в доме тихо, быстро заходит внутрь и захлопывает дверь.
Щелчок замка звучит оглушительно.
Нет. Только не это. Не в этом закрытом маленьком пространстве.
Сердце колотится с такой силой, что напоминает звук удара колёсных пар о стыки рельсов. Взгляд мечется по комнате, цепляясь за предметы на полке у зеркала.
Он делает шаг ко мне. Я отступаю, натыкаясь на раковину.
– Сделай мне приятно. Твои ручки, без сомнения, идеальны, и мне понравилось в прошлый раз. Но знаешь, теперь я хочу большего.
– Нет! – срываюсь, вытаращив от ужаса глаза.
– Не кричи, – говорит тихо, приближаясь. – Мама ещё спит. Ты же не хочешь её разбудить?
Паника поднимается по горлу кислым комом, когда я слышу шуршание ткани. Опускаю взгляд и вижу, что он приспустил штаны.
Нет, я не смогу пройти через это. Не смогу.
Взгляд снова лихорадочно скользит по кафелю, сантехнике, полочкам.
– Хватит вести себя как дикарка, – рычит, находясь уже в сантиметрах от меня. – Пора бы научиться, быть послушной и покорной девочкой.