Вериан выдохнул — долго, облегчённо, так, будто всю жизнь задерживал дыхание. Магия хлынула из него мягкой волной, наполняя пространство прохладой. Воздух задрожал, и на его ладони появились снежинки.
Крошечные, идеально симметричные, они кружились над кожей, сверкая в солнечном свете. Лёгкие, воздушные, они парили, не падая, не тая, словно повинуясь каждому движению его мысли.
Боги.
Я видела его магию раньше. Видела в Эвиоре, когда он создавал ледяные узоры на окнах моей комнаты холодными вечерами, когда замораживал воду в фонтане одним взмахом, просто чтобы рассмешить меня. Но это было другое. Контролируемое, спокойное, совершенное.
И выражение его лица…
В его глазах было счастье. Настоящее, неприкрытое, такое яркое, что внутри всё сжалось от непрошеной нежности. Он смотрел на снежинки, как на величайшее чудо, и губы изогнулись в улыбке — той самой, которую я помнила.
Любила.
Ненавидела.
Я подарила ему крылья.
Эта мысль пронзила меня, острая и болезненная, и я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смятение.
— Невероятно! — Герцог захлопал в ладоши. — Этот раб стоит тысячу золотых! Нет, две! Больше!
Вериан закрыл ладонь, снежинки исчезли. Температура в кабинете упала градусов на десять. Воздух стал свежим, прохладным — без удушливой жары, которая царила снаружи.
— Я могу стабилизировать эффект на несколько дней, — сказал Вериан спокойно. — Но для постоянного поддержания понадобится регулярная работа. Раз в неделю, может быть.
— Превосходно, — герцог потёр руки. — У меня есть предложение, госпожа Айвиэль. Слышали о таком вине, как айс-вайн?
Я нахмурилась, покачав головой.
— Нет.
— Ледяное вино. Виноград нужно подморозить в определённый момент созревания, чтобы сахар концентрировался. Получается невероятно сладкое вино. На севере его делают естественным путём, когда ударяют морозы. Но у нас на юге это невозможно. — Он посмотрел на Вериана, потом на меня. — Однако с вашим магом… Что скажете? Вы получите долю от прибыли.
Внутри разгорелось что-то тёплое и гордое. Я взглянула на Вериана. Он стоял неподвижно, но в глазах мелькнуло удовлетворение. Понимание собственной ценности. Гордость, которую не могло сломить даже рабство.
— Согласна, Ваша Светлость, — кивнула я.
— Замечательно! Начнём завтра, — герцог улыбнулся широко.
— А можно попросить что-нибудь красивое? — Миера, молчавшая до этого, подошла ближе, глядя на Вериана с неприкрытым любопытством. — Что-нибудь изо льда? Я слышала, маги дроу умеют создавать удивительные вещи.
Вериан наклонил голову, словно обдумывая просьбу, потом поднял руку. Магия вспыхнула снова, и на его ладони начала формироваться фигурка. Прозрачная, сверкающая, она росла под взглядами, обретая форму.
Лепестки, стебель, шипы.
Роза.
Ледяная роза, такая изящная, что дыхание перехватило. Каждый лепесток проработан до мельчайших деталей, каждый изгиб идеален. Она лежала на его ладони, холодная и прекрасная, и свет преломлялся в ней тысячей радужных бликов.
О боги.
Я помнила эти розы. Помнила, как он делал их для меня в Эвиоре — каждое утро находила новую на подоконнике, когда просыпалась.
Белые, прозрачные, сверкающие на рассветном солнце.
Он никогда не говорил, что это стоит усилий. Просто оставлял их там, молча, пока однажды я не проснулась раньше и не увидела, как он стоит у окна, создавая очередной цветок с таким сосредоточенным выражением лица, будто творил величайшее произведение искусства.
Они требуют невероятного мастерства. Огромной концентрации. И он делал это для меня каждый день.