Папа в 50. Его тайные наследники: читать начало книги онлайн

– Устраивало до его прихода. Ты в курсе, что он не знает о детях, и не должен о них узнать. Никогда, – строго смотрю на нее. – А мне зачастую приходится работать вместе с детьми. Я не хочу, чтобы они виделись. Его не было и не будет в нашей жизни. Ты меня поняла?

– А что ты на меня так вылупилась, будто я собираюсь бежать и рассказывать ему о детях? Мне до него вообще нет дела, сама знаешь. Если б он мне был нужен, то я давно бы уже прибрала его к рукам. Жили бы с ним, поживали, и горя не знали.

Ишь, как заговорила! Она уже начала разочаровываться в своем выборе? Думает, что зря тогда не рассказала инвалиду о детях?

Вот только сейчас он не инвалид, передвигается на своих двух, нет, точнее ездит на крутейшей иномарке и зарабатывает огромные деньги. А еще он так и не обзавелся детьми и до сих пор находится в официальном разводе.

Ну прям все звезды сошлись вокруг него, честное слово. Хоть прям сейчас беги к нему и сознавайся, что скрыла детей. Именно так Карина бы и поступила на моем месте, но я так никогда не сделаю.

Мне абсолютно все равно на его деньги, на его статус. Ничего этого мне не нужно, хоть и живу я совсем небогато. Я просто хочу продолжать жить своей тихой спокойной жизнью вместе с сыновьями. Но почему мне кажется, что эта спокойная жизнь закончилась с приездом Карины?..

Я успокаиваю себя тем, что у меня никто не сможет отнять детей. Они официально мои. Но материнское сердце царапает мысль о том, что у Александра нет своих детей, нет наследников, и он может вцепиться в моих клещами. Если узнает о них, конечно. А этого нельзя допустить.

Потому что в таком случае наша с мальчиками жизнь точно не будет прежней. Не думаю, что Александр махнет на них рукой. На сто процентов уверена в том, что он захочет активно участвовать в жизни сыновей.

Сидя в бухгалтерии, я слышала разговоры коллег о том, что он не может иметь детей, но очень их любит. У него даже есть благотворительный фонд помощи детям с тяжелыми заболеваниями.

Я не представляю и не хочу представлять, как буду делить с ним мальчишек. Вот к примеру: у них есть я – мама, которая очень много работает, не возит их на моря, не может дать им все, что они пожелают, и тут появляется папа-олигарх, который одаривает их дорогими игрушками, одеждой, они летают с ним в разные страны. Папа катает их на крутой машине, играет с ними в своем огромном особняке…

Разве им не понравится такая жизнь? Конечно же понравится. Они будут постоянно пропадать у папы, а я могу остаться в стороне.

Возможно, это звучит эгоистично, но я не хочу, чтобы они от меня отдалялись. У меня никого нет кроме сыновей, и я не намерена их ни с кем делить. Планирую посвятить им всю свою жизнь, потому что они – моя семья, мое все.

Выражение лица Карины мне категорически не нравится. Она опять что-то задумала? Сидит за столом, смотрит в одну точку, быстро кусает губу, дергает ногой под столом.

– Карина! – сердито смотрю на нее. – Я надеюсь ты понимаешь, как для меня важно, чтобы Александр не узнал о детях? Я очень прошу тебя не лезть в эту историю. Пусть все остается так, как есть, договорились?

– Да я же сказала, что мне до лампочки, Диан. У меня своих проблем по горло, и сейчас вообще не до этого Полянского.

«Меня как раз-таки и пугает, что у тебя куча проблем… – переживаю я. – И как бы тебе не захотелось решить их с помощью Полянского».

А что? Раз в Дубае не получилось, авось тут прокатит. Она же запросто может так рассуждать, верно?

Я как будто слышу ее мысли:

«Ну, подумаешь, сестра в няньках посидела несколько лет. Насиделась, хватит. Мне пора идти к Полянскому и сообщать ему о детях. Родила их я? Я! И плевать, что теперь их матерью по документам является Диана. Зато каких богатырей я ему подарила! Сразу два ребенка, два парня, два наследника. Полянский меня за это будет боготворить».

Ее хитрая улыбка и слегка прищуренные глаза выдают ее мысли, честное слово.

Она точно уже строит планы на Полянского.

– Ой, кто у нас тут проснулся? – широко улыбается мальчишкам. – Идите ко мне, мои хорошие, – обнимает их. – Как я по вам соскучилась, сони. Выспались?

Тьфу, смотреть на нее тошно. Это выглядит совершенно неискренне.

– Садитесь, – глядя на сыновей, отодвигаю стулья. – Ешьте, пока кашка не остыла. Через двадцать минут выходим.

Мне нужно идти в свою комнату, чтобы собраться на работу, но я не хочу оставлять детей с сестрой. Кто знает, что у нее на уме. Может запросто ляпнуть что-то лишнее.

– Карин, ты такси себе еще не вызвала? – спрашиваю, ставя в раковину кастрюлю из-под каши. Начинаю мыть посуду.

– Ты так и не поняла, что мне некуда ехать? Я же не пошутила, Диан. На улицу меня выставишь?

– Как это некуда? – поворачиваюсь к ней. – К Хасану! К мужу, Карин! В отель, простить у него прощения. Или ты уже настроилась остаться в Москве? Даже не попытаешься побороться за своего сына?

– Я не думаю, что он станет меня слушать, – фыркает она.

– А тут не надо думать, тут надо действовать! – повышаю голос. – На кону стоит твой ребенок.