— Как я уже говорила, я счастлива оттого, что вы так высоко меня цените. И мне это очень нравится… Делить с вами ложе чрезвычайно приятно.
— И тебя не смущает, что твоя личность была искажена, а то и полностью уничтожена и создана?
— А это должно смущать меня? Я понимаю, что моя преданность вызвана вашей силой, но какая разница? Чувства радости, любви, благодарности и счастья, которые я испытываю, не становятся от этого менее яркими и сильными, — ответ… опять же, не был неожиданным. Моя сущность и понимание её возможностей и так раскрывали мне «принцип функционирования», однако, опять же, оттого, что я примерно понимал, что она ответит, мне не становилось легче и приятнее. Создание абсолютно преданного раба из любой жертвы. Раба, что полностью осознаёт своё положение, но, самое страшное, не то что не печалится по этому поводу и не пытается что-то изменить, но и наслаждается своим положением! Ценит его и гордится! Да, можно называть это как-то иначе, смещать акценты, кое-что даже действительно отличается… в мелких нюансах, но основа… основа, мягко говоря, чудовищная.
— И ты не хочешь стать свободной? — я уже знал ответ.
— Зачем? Служение вам — основа моей сути. Без Служения я — ничто. Ваш Свет согревает мою душу, хранит от печалей, дарит блаженство и восторг праведного дела. Как можно быть против такого дара? Люди мечтают о подобном всю жизнь, лишь надеясь, что после смерти им воздастся за все старания и муки, а я уже получила это. Благодаря вам, мой господин. Я ощущаю, что вам чем-то не нравится этот ответ, — она улыбнулась, — но в нём нет ничего плохого. Ваша сила, вы… спасли меня от растворения в ничто, от окончательной гибели или чего-то ещё худшего. Одно это заслуживает моей вечной благодарности. Это мой выбор и моё решение. Я, такая, какая есть, не могла бы принять иного. Только кто-то совсем другой, не я, абсолютно иная личность могла бы поступить иначе. Но то была бы другая Аббендис — бесчестная, подлая, вероломная, неблагодарная, жаждущая вершить зло и мерзости. Наслаждающаяся ими. Моя полная противоположность. То, чем я никогда бы не хотела быть. И то, что вы считаете какими-то ограничениями моей воли и оковами, для меня — нерушимый доспех, защищающий от даже гипотетического шанса обратиться в грязь, в гнилую, мерзкую, искажённую версию себя — предательское, жалкое подобие человека. И потому я вдвойне счастлива служить тому, кому я обязана самим существованием.
— Н-да… — закабалённая тобой душа в восторге от закабаления и кабалу считает чем-то очень хорошим и замечательным. — Ладно… Хорошо… Но у тебя же есть свои желания?
— Я…
— Помимо делать меня счастливым и угождать в любом деле, — внёс я корректировку.
— Мне нравится тискать Барсика… — немного задумавшись, ответила она.
— А ещё какие-нибудь желания?
— Ну-у… — меня окинули взглядом. — Я бы хотела, чтобы вы иногда уделяли время лишь мне.
— Эм…
— Нет-нет, я ничуть не возражаю, когда мы делим ложе вместе с Вайтмейн, близняшками, Лелианой и Лириэль, но… всё же позвольте мне иногда побыть немного эгоистичной и получить своего господина в единоличное пользование!
— Ага… — тут должно было быть восклицание вроде «где моя жизнь свернула не туда?», но я никогда не был ханжой и лицемером и включаться в моралфажество и прочее пуританство после всего того, что уже делал вообще и проделывал конкретно с этой красоткой, будет в высшей мере глупо. — Хорошо…
— Спасибо! — меня порывисто обняли и подарили весьма и весьма горячий поцелуй. С учётом того, что мы при этом сидели на спине летящего дракона… Да, это был интересный опыт. Экзотично, экстремально и очень приятно.
Однако у меня оставалось ещё много вопросов, и пусть будет совсем уж ложью сказать, что я не задумался над тем, чтобы начать выполнять просьбу Аббендис прямо здесь и сейчас, однако сначала дело. Да и заниматься любовью на спине летящего разумного дракона, пожалуй, всё-таки перебор. Пусть меня и испортили видеоигры и Хуа-Хуа, но не до такой степени точно! Так что, немного «потискавшись» с моей паладиншей, я всё-таки взял себя в руки и продолжил беседу на тему её состояния и воспоминаний. Ибо, судя по оговоркам, что-то нехорошее там было.
Увы, рассказать много моя собеседница не могла — она сама толком ничего не знала и не помнила. Только несколько фактов. Когда-то, ещё до своего появления в Тренировочном Подземелье, она была живой. Смертной. Но потом — умерла, причём как-то очень нехорошо. И после смерти её неприятности только начались. Аббендис не помнила, что творилось в её посмертии и сколько оно длилось, сохранились только призрачные ощущения отчаяния и безнадёжности. Но потом… что-то произошло. Моя сила вырвала из «плохого места» её душу, облегла собой, затянула самые страшные раны, навесила образ «Аббендис», тем самым заложив основу под Имя, которую я потом закрепил. Фактически « перековал» её душу из осколков другой. И… да, теперь я знал, как всё это сделать осознанно и осмысленно. Даже сковать несколько душ в одну, более мощную. Или раздробить одну душу на десяток душ послабее, особенно если какой-то мудила их через жопу сковал в Легион, обрекая на убогое и жуткое существование. Повелитель Душ… Очень « многогранный» Аспект, способный эти души как калечить, так и лечить. А то и создавать едва ли не с нуля.
Остаток пути мы проделали в тишине. Мне было о чём подумать, Аббендис забралась мне за спину и, обняв, положила голову на плечо, блаженно прикрыв глаза — ей для счастья было нужно совсем мало, только быть с любимым Повелителем. И это — часть её природы, такая же естественная и неотделимая, как рука, нога или голова. В том смысле, что вырвать это вполне можно, но подобное действие искалечит или и вовсе убьёт мою воительницу. Потому оставалось только принять любовь создания к своему создателю. И продолжить обтекать от осознания того факта, что «Боженька с амнезией» — это вот не про Джин-Ву. Совсем не про Джин-Ву. И как-то нет у меня особого желания узнавать, что именно я позабыл. Ибо ряд оговорок Аббендис и моих собственных ощущений, вроде называния « глупыми косплеерами» ребят, именующих себя демонами, как бы намекает, что там может оказаться очень мало хорошего и доброго.
Так или иначе, полёт подходил к концу, и, на всякий случай расширив свою «Маскировку» на Эраникуса (пусть не гигантский, но вполне здоровый дракон в небе более чем способен вызвать панику и как минимум несколько аварий), я уже внутренне готовился к ещё одному важному разговору — на этот раз с Хуа-Хуа, на тему того, как она смотрит на симпатичную суккубочку (не совсем, но это детали) в платье горничной, что будет звать её «Госпожа»? В принципе, я догадывался, что она на данный вопрос скажет, и даже отмазка у неё будет почти как у меня — « меня видеоигры испортили». Вот только предварительный этап обсуждений вызывал у меня некоторые опасения… Ну, знаете, тот неловкий момент, когда ты заходишь к своей девушке и предлагаешь ей завести секси-горничную-демоницу. Оно вроде бы и не что-то выдающееся на фоне всего, что у нас было, но… какие-то воспитательные корешки внутри всё равно шевелятся. Из тех, где мальчиков с детства приучают стесняться, чувствовать себя виноватым, стыдиться и вот это вот всё, из-за чего к моменту полового созревания у большинства начинаются лютые проблемы даже с тем, чтобы просто подойти к девушке и сказать, что она им нравится. Понятно, что я данную прошивку от себя уже хорошенько отковырял, но временами она ещё даёт о себе знать, а тут ещё и мисс Чень может иметь игривое настроение и начать меня чуточку тиранить да подкалывать…
Короче, я уже предвкушал, однако уже над Сеулом уловил одну странность. Летел я к дому Хуа-Хуа, вполне резонно предполагая, что она там, ибо уже вечер, и как бы логично, что человек спит у себя. Но вместо этого огонёк её маны ощущался со стороны квартала, где располагалась квартира Чха Хэ-Ин. Более того, девушки там были вместе.
— Ладно, Аббендис, был рад с тобой поговорить, — провожу пальцем по щеке девушки. — Отдохни пока, хорошо?
— Конечно, господин, — улыбнулась призрак и, распавшись голубым туманом, скрылась в «Духовном Хранилище».
— Так, а теперь, дружище, давай-ка в ту сторону, — это я уже обратился к Эраникусу, и жестом, и по нашей связи указывая ему, куда лететь.
Меньше минуты спустя мы уже были у окон пентхауса прекрасной блондинки, и я смог наблюдать, как моя милая волшебница с розовыми волосами, одетая в домашние шортики и футболку, вместе с хозяйкой квартиры в почти таком же облачении склонилась над какой-то книгой и пыталась что-то сообразить.
— Это точно рецепт кулинарного блюда, а не список ингредиентов для какого-то магического ритуала? — между тем поинтересовалась госпожа Чень.
— Написано, что «сборник простых и вкусных рецептов», — тем не менее ответила блондинка. Судя по озадаченно-беспомощному виду госпожи Чха (ещё более невинно-беспомощному, чем обычно), она тоже не могла похвастаться пониманием содержимого.
Вообще, картина была странная. Да, вспоминая квартирку Хуа-Хуа в начале нашего знакомства, очевидно, что большую часть её рациона последние годы составляли всякие бомж-пакеты, полуфабрикаты и прочая еда быстрого приготовления. Но это было из-за банальной дешевизны местных продуктов быстрого приготовления, а так готовить миниатюрная девушка вполне умела, и очень неплохо, что уже не раз доказала, радуя меня всякими вкусностями, особенно во время нашей жизни в Красных Вратах. Чха Хэ-Ин тоже явно не имела штата личных поваров и также происходила из обычной семьи, где не уметь готовить для девушки крайне странно, и даже если за последние пару лет она привыкла питаться готовой едой по доставке…
*Тук-тук*
— А что это вы тут делаете? — не выдержал я, очень аккуратно постучав в стекло.
— Ва!