Охотник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем не менее, несмотря на откровенно дерьмовое настроение, я всё-таки решил попробовать пойти по наиболее мирному пути, хоть и не «прогибаясь» под администрацию, а то знаем мы этих капиталистов — вмиг попробуют навешать штрафов и вообще изобразить, как сильно ты им должен. Потому я отправился на кухню и просто заварил чай — на него время ещё было. Разумеется, можно было спуститься вниз, дабы лишний раз не тревожить милую лолю, но тут как раз всплывал фактор этих самых Охотников. Одно дело, когда ты пребываешь на место вызова, стучишь в квартиру, и тебе спокойно открывает вежливый молодой человек с кружкой чая, и совсем другое — когда ты приезжаешь на выезд, а тебя уже у подъезда ждёт мужик с непонятными намерениями. Как говорится, прочувствуйте разницу. Впрочем, дверь в комнату Хуа-Хуа можно и прикрыть, а также попросить визитёров вести себя потише…

Спустя пять минут «группа захвата» уже была у двери. Ребята грамотно рассредоточились по обеим сторонам, а главный просто взял и вежливо позвонил. Я, как раз налив себе в чашку живительной жидкости, спокойно отпер дверь.

— Добрый вечер. Чем могу помочь? — перед моим взглядом предстал плотного телосложения невысокий мужчина лет сорока. Судя по красному оттенку маны — танк. Седина уже неплохо побила его волосы, да и аккуратную бородку посеребрила, но вид он имел крепкий и серьёзный. Ну и он явно не ожидал, что его тут встретят вот так вот.

— Кхм… добрый. Пак Му-Хён, Ассоциация Охотников Кореи. Нам поступило сообщение о нападении Охотника на обычного человека с целью ограбления. И указали ваш адрес… и ваши приметы. Прошу предъявить свою лицензию Охотника и пройти с нами, мистер?..

— Вескер. Альберт Вескер. И я не являюсь Охотником, так что и лицензии у меня нет. Что же касается обвинений… С той мразью я был предельно вежлив и куртуазен — даже ничего ему не сломал, хотя очень хотелось, — да, не самый лучший стиль разговора и объяснение, но… не то чтобы у меня было много собеседников для практики в изящной словесности, да и одно воспоминание об этом мешке с дерьмом убивало общее настроение в ноль, а то и так пребывало в выкопанном «знакомством с родителем девушки» котловане.

— То есть вы подтверждаете, что напали на неодарённого человека? — он пытается мне дело шить или тут так принято? Хм-м… ладно, пока попробую продолжать по-хорошему.

— Так, — я сделал глоток из кружки, — если вы пришли реально разбираться, а не бросаться с кулаками на первого встречного, то давайте я просто расскажу, что и как тут случилось. Только не шумите — у меня девушка в соседней комнате спит. Ей и так сегодня досталось, как раз по вине того мудака.

— Я слушаю, — набычился Пак Му-Хён, коему явно не понравился пассаж про кулаки.

— Собственно, всё было очень просто. Я пришёл к своей девушке, которая живёт в этой квартире, но ещё на лестничной площадке услышал звуки борьбы, при этом увидел, что дверь была не заперта и даже приоткрыта. Я поспешил внутрь и, едва зайдя, увидел, как какой-то мужчина силой удерживает за руки мою девушку и вымогает у неё деньги на повышенных тонах. Не буду скрывать, ударить я его хотел, но девушка успела меня остановить. В последующем разговоре выяснилось, что мужчина был её отцом, который регулярно вымогает у неё деньги и, судя по его поведению и состоянию на момент нашей встречи, плотно сидит на наркотиках. Моё появление его ничуть не смутило, и он попытался затребовать деньги уже с меня. Терпеть это я не стал и выволок его из квартиры, сперва в подъезд, а потом и на улицу, пообещав устроить много интересного, если ещё разу увижу его здесь. И нет, я его не грабил, да и что можно взять с торчка?

— Понятно, — мой собеседник вздохнул. — Но закон есть закон, а факт применения силы Охотником к обычному человеку был, и вы его не отрицаете. Впрочем, с учётом обстоятельств, всё ограничится небольшим штрафом. Однако вам всё равно придётся проехать с нами и предъявить документы для оформления.

— Повторюсь: я не Охотник и даже не гражданин Кореи, так что вашей Ассоциации неподотчётен, — пожимаю плечами. — Что касается штрафа, не вижу никаких причин для себя платить кому-то за то, что на меня пожаловался какой-то наркоман и подонок, которого я же ещё и пощадил.

— Простите, сэр, но я настаиваю, — в голосе моего собеседника прозвучало предостережение. Это ещё не была угроза, но тем не менее.

— Не стоит… — предостерёг его и я. — Повторяю в третий раз: я не Охотник, никаких обязательств на себя перед вашей организацией я не брал, вашей стране тоже ничем не обязан, ну а вы — не представитель судебной или исполнительной власти Кореи, а потому обычные документы у меня требовать не можете. Фактически, единственная причина, по которой я с вами разговариваю, это моя добрая воля. Но как бы миролюбиво я ни был настроен, я не собираюсь никуда ехать, бросая свою женщину одну в ситуации, когда её довёл до слёз какой-то мудак, — на самом деле, я несколько кривил душой.

Ассоциация занимается в том числе и вопросом Пробуждённых, что не пошли по пути Охотника, но мне на это было плевать. Куда-то ехать и доказывать, что я не верблюд, просто потому, что какой-то опустившийся урод захотел меня наказать? Когда ты обычный человек и тебя вот именно в такой конфигурации прессуют давно и прочно ставшие врагами собственного народа полицаи, то выбора нет, но я уже не обычный человек и таких с большим удовольствием сам прессану до сладкого хруста костей под подошвой. Но это — при условии, что сами оперативники не захотят решить вопрос мирно и «полюбовно», включив голову и совесть.

Увы, Пак Му-Хён не захотел. То ли я ему не понравился, то ли план по задержаниям не выполнен, а может, так звёзды сошлись, но…

— Тогда я буду вынужден применить силу, — и активировал навык Усиления, покрываясь алой плёнкой маны. Его спутники тоже потянулись за спрятанным за пазухой оружием, но… дотянуться не успели — я активировал «Духовное давление» в угнетающем режиме.

— А ведь я так старался быть вежливым, — озвучиваю, чувствуя, как от концентрации на природе его навыка в глазах пришла в движение мана, наверняка те подсветив. Охотников же «Духовное давление» уже натурально вбило в пол так, что даже сидячее положение не смог сохранить никто. — Но раз уж вы не понимаете по-хорошему, объясню как есть. Пожелай я на самом деле напасть на того урода, от него бы даже праха не осталось… как и от пары ближайших кварталов. То же самое касается и вашей группы захвата, почему-то решившей, что если с ней говорят по-человечески, то это от страха и почтения. А теперь, когда мы выяснили, что задерживать меня у вас нет ни права, ни, главное, возможности, пожалуйста, покиньте это здание. А ещё зарубите себе на носу и передайте начальству, что два раза я уже повёл себя предельно сдержанно, но если у моей девушки возникнут проблемы в третий раз, то проблемы возникнут у всей Южной Кореи. Миллионов трупов прямо сразу не обещаю, но пару тысяч самых богатых и высокопоставленных представителей нации организую с удовольствием. Я внятен? — снимаю эффект, пристально глядя на В-рангового танка.

— … Да, сэр, — с трудом выдавил покрывшийся плотной испариной Охотник, приходя в себя и вспоминая, как дышать.

— Замечательно. Всего вам доброго, — и, не став ждать, когда работники Ассоциации отдерут себя от пола, я закрыл дверь.

Далее я в самом мрачном настроении прошёл на кухню и уселся пить чай, прикидывая, что произойдёт дальше. В том смысле, что есть ли у работников Ассоциации мозги?

Моя вера в Человечество (точнее, полное отсутствие оной) утверждала, что мозгов таки нет и сейчас они попытаются штурмовать квартиру, только позовут на помощь кого потолще, но результат беседы с представителем этой самой Ассоциации, наоборот, показал, что работают там, в принципе, люди адекватные, пусть, возможно, несколько формалисты. Хотя, если подумать, с чего бы служивому «идти навстречу» какому-то мутному мужику, подозреваемому в попытке ограбления, н-да? В общем, я всё-таки верил в мозги и инстинкт самосохранения начальства Пак Му-Хёна, которое не захочет устраивать разборки в густонаселённом районе с тем, кто, не поведя и бровью, вырубил В-рангового Охотника и всю его группу поддержки из С-рангов.

Как показали дальнейшие события, разум у них таки имелся. В комнате Хуа-Хуа зазвонил мобильник.

— М-м-м, алло? — ответила моя прелесть заспанным голосом. Всё-таки разбудили, впрочем, ничего страшного — её вырубило от морального истощения, а не от физических нагрузок, так что и такого краткого дремления должно было хватить для прихода в норму. Спустя примерно пять минут тишины на кухню протопала лоля в весьма смешанных чувствах.

— Ты как?

— Нормально, — она вздохнула, протягивая мне мобильник. — Тут из Ассоциации звонят, спрашивают, всё ли со мной нормально, не являюсь ли я удерживаемым заложником и, если нет, не могла бы я передать трубку «мистеру Вескеру». Альберт, ты ведь ничего не делал, пока я спала? Я вроде бы сквозь сон слышала дверной звонок…

— Твой отец позвонил в Ассоциацию и обвинил меня в ограблении, приезжала группа захвата, я с ними немного поговорил, и мы разошлись.

— Ох… — она прикрыла глаза. — Почему-то я не хочу узнавать детали. В общем, вот, — мне протянули телефон, — а я в душ… И можешь сварить, пожалуйста, кофе? Растворимого не хочется. Молотый в банке из-под чая, на верхней полке, в дальнем ряду, на ней ещё бумажка с надписью «соль», — убийственно серьёзно описала мне маршрут поисков лоля.

— Кажется, мне есть чему у тебя поучиться на ниве скрытности… — невольно восхитился я талантом девушки, принимая телефон. — Слушаю.

— Мистер Вескер?

— Верно.