Она подождала немного, но вредина ангел не возвращался. На ум пришла мстительная идея потереть кулон, и тогда он обязан будет явиться, но Вероника решила не ссориться — а ну как и впрямь обидится, а он пока единственный, с кем она если не дружит, то хотя бы общается на короткой ноге.
Вздохнув, она походила взад-вперед по комнате, немного полюбовалась садом за окном и завалилась на кровать с книжкой, коротать время до обеда. После которого ей выдастся шанс завести здесь первую подругу, если, конечно, девушка по имени Изабелла не передумает.
Опасения оказались напрасны: гостья предпочитала говорить сама и в основном о себе. Изабелла прибежала сразу же после того, как горничная убрала пустые подносы, и без умолку болтала до вечера. Если бы не боялась, что ее застанут разгуливающей по лазарету и сочтут недостаточно больной, чтобы и дальше отлынивать от уроков, наверняка просидела бы и дольше.
— Ах, дорогуша, я так от этого всего устала! — жаловалась она. — Целыми днями что-то зубрить — о нет, только не с моим малокровием! А от этих бесконечных заучиваний танцев к концу дня невыносимо кружится голова. И к чему: я-то давно все умею. Ну почему мы должны так страдать из-за некоторых неуклюжих коров?
Вероника покорно выслушивала все это, пытаясь выудить из потока слов крупицы нужной информации. Она надеялась, что после разговоров о себе, любимой, Изабелла перейдет к сплетням о других девушках, но тема была неисчерпаемой.
«Надо же, такое красивое имя, и досталось такой несимпатичной девице, — рассеянно думала Вероника, кивая и поддакивая. Беседа начала ее утомлять. — Неужели из всех, кто здесь учится, Доминика выбрала в подружки именно ее? Наверное, просто сошлись от безысходности, как непопулярные девушки, с которыми больше никто не общается».
— Ты, наверное, очень волнуешься перед балом, гораздо сильнее меня. Ведь для тебя он не просто дебютный, приедет твой жених. Придется соответствовать, а это сложно, он-то давно вращается в свете. Признаться, думая об этом я даже немного рада, что еще не помолвлена — чувствую себя гораздо свободнее.
Стоило расслабиться, как гостья внезапно перешла к провокации. Произнося эту речь, она поглядывала на собеседницу со скрытым ехидством — кажется, что-то в ее словах должно было задеть Доминику. Пытаясь сообразить, что следует ответить, Вероника взглянула на Изабеллу с медовой улыбкой.
— Спасибо за участие, — нежно проговорила она. — Я и в самом деле просто места себе не нахожу от волнения. Но скорее меня тревожит сам бал, а присутствие моего обожаемого жениха, наоборот, станет поддержкой. Уверена, он простит мне неловкость, ведь это же мой первый выход. Зато будет что вспомнить на годовщину свадьбы.
Как ни старалась Изабелла сдержаться, лицо ее вытянулось. Реплика попала в цель. Вероника вспомнила, что ангел рассказывал про жениха: молод, красив, богат. Нетрудно догадаться, что многие завидуют — еще бы, такая чушка, а сорвала джекпот. Те же, кто к первому балу и вовсе женихом не обзавелся, должны ее ненавидеть.
— Но тебе я немножко завидую, — она поспешила смягчить удар чтобы не провалить первую же попытку наладить отношения. — Ведь у тебя будет возможность с кем-нибудь познакомиться, и танцевать сможешь с кем пожелаешь. Никто не будет тебя контролировать. Кто знает, может именно в этот день ты встретишь свою судьбу — так романтично!
— Ты права, ожидается много интересных гостей, и некоторые из них… — Изабелла жеманно хихикнула. — Но пока это секрет, так что больше я ничего не скажу. Впрочем, тебе все равно будет не до нас, ты со своего ненаглядного Альберта глаз не спустишь.
«Альберт, божечки-кошечки! Ну и имена у них, как будто в латиноамериканской мыльной опере очутилась».
Вероника не сдержалась и хихикнула. Собеседница запнулась, посмотрела на нее изумленно, но о причине внезапного веселья спрашивать не стала и продолжила свой бесконечный монолог.
— Хотя мало кто на твоем месте вел бы себя иначе, зная о его репутации. А на балу будет столько красоток, только и смотри, как бы не принялся ухаживать за одной из них. Тогда позора не оберешься!
— Ну что ты такое говоришь! Разумная девушка, а веришь сплетням. Не станет он так глупо себя вести при живой невесте, — вступилась Вероника за незнакомого пока жениха.
Ей очень хотелось расспросить о нем подробнее, но это выглядело бы подозрительно, ведь она решила не рассказывать собеседнице про амнезию. К тому же из зависти та наверняка пересказала бы самые гнусные слухи и домыслы, для пущего эффекта приукрасив собственными выдумками.
В целом из разговора с гостьей не вышло извлечь почти никакой пользы, но все лучше, чем сидеть одной взаперти.
К ее радости, на следующий день Изабелла пришла снова и даже не стала ждать полудня. К моменту ее появления Вероника только-только вернулась из купален и собиралась приступить к завтраку. Едва шаги горничной, подавшей его, затихли в коридоре, как дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула новая знакомая.
— Привет, — тихо проговорила она. — Можно к тебе?
— Конечно! Только ты не против, если я позавтракаю? Есть хочется невыносимо, — Вероника увидела, как на этой фразе уголок губ Изабеллы скривился в ухмылке, но решила притвориться, будто не заметила. — Присоединишься? Я и для тебя что-нибудь закажу.
— Нет, спасибо, я уже поела. Но ты не стесняйся, — милостиво позволила Изабелла. — Я думала, что и ты позавтракала, обычно здесь встают рано.
— Я делала утреннюю гимнастику, — отозвалась Вероника и, заметив на лице собеседницы недоумение, поспешила соврать: — Рекомендации врача.
Настоящие рекомендации были ровно противоположными: Веронике велели соблюдать постельный режим. Но Доминика и без того соблюдала его большую часть своей недолгой жизни, а новой хозяйке приходится разбираться с последствиями.
Несколько простых упражнений, с которых она начала приучать новое тело к регулярным физическим нагрузкам, давались невероятно тяжело. После вчерашней тренировки мышцы ломило, ноги и руки дрожали. Но девушка пересилила себя, сделала все, что планировала на сегодня, и сейчас чувствовала моральное удовлетворение и даже некоторую гордость.
Вот только с волчьим аппетитом справляться оказалось сложней. Под любопытным взглядом Изабеллы она намазала на половинку тоста тонкий, почти невидимый слой джема, еле сдерживаясь, чтобы не съесть его весь, ложкой, без хлеба, и начисто вылизать блюдце.
— Что это у тебя, овсянка? На воде? — брезгливо спросила Изабелла. — И даже без сливок? Они тебя решили голодом заморить? Мне сегодня давали шоколадный пудинг, и вафли с медом, и булочки…
Рассказывая это, гостья не подозревала, насколько близка к мучительной смерти. Вероника готова была придушить ее голыми руками. Конечно, тощая, как швабра, Изабелла могла тоннами поглощать десерты и выпечку без последствий для фигуры, а вот ей самой придется надолго о них забыть.
— Я еще не совсем здорова, — стараясь сглатывать слюну не слишком шумно, ответила она.
— Неужели тебе настолько плохо? Выглядишь нормально. Но ничего, скоро придешь в себя и снова будешь тайком бегать к поварам за печеньем, — хихикнула Изабелла. — Не бойся, я никому не расскажу!