— В супермаркет, — Марина села на переднее сиденье. — Закрываем первую часть списка. И постарайся не покупать ничего, что не входит в «договорённость».
Аркадий сел рядом с Максимом, не откидываясь на спинку. Он смотрел на дорогу так, будто ожидал засады на каждом перекрёстке, или, как минимум, резкого скачка инфляции. Алина сзади уже что-то активно отмечала в телефоне.
Машина тронулась. Старые модели поведения остались где-то за дверями банка, вытесненные сухими цифрами нового общего счёта.
Глава 23
Валерия Аркадьевна вернулась в офис без предупреждения. После двух недель позорного отстранения за «недопустимый стиль общения» и фактически сорванный контракт с ключевым партнёром, её появление должно было сопровождаться визитом к руководству с повинной головой. Но она не остановилась у стойки администратора и не собиралась извиняться.
Она прошла вглубь офиса, чеканя шаг. Разговоры стихли мгновенно. Коллеги замерли, глядя на Марину, которая ещё недавно рыдала в туалете после выговора, а теперь шла по коридору с лицом человека, принимающего парад. Она заняла своё место, не оглядываясь на онемевших сотрудников, поставила сумку на стол и открыла ноутбук. Экран она развернула так, чтобы его было видно из соседнего ряда — скрывать ей было нечего, она пришла забирать своё.
К её столу подошёл руководитель проекта. Он не скрывал ярости, но старался говорить тихо, чтобы не устраивать сцену при всех.
— Нам нужно обсудить письмо клиенту, — сказал он, положив папку на край стола. — Ты отправила его вчера вечером, нарушив условия своего отстранения. Ты вообще понимаешь, что после сорванного тендера тебе запрещено даже приближаться к почтовому серверу?
Валерия Аркадьевна подняла на него взгляд. В этом молодом теле она чувствовала себя генералом, которому указывает дорогу сержант.
— Я отправила финальную версию, которая спасёт остатки вашей репутации, — ответила она. — А то, что вы называете «сорванным проектом», было избавлением от невыгодных обязательств. Согласование с вашей стороны было лишь формальностью, на которую у меня не было времени.
Он постучал пальцами по папке, едва сдерживаясь.
— Клиент в ярости. Они требуют отката формулировок и компенсации. Ты не просто нахамила им в прошлый раз, ты сейчас выставила нас непрофессионалами.
Валерия Аркадьевна провела пальцем по обложке папки и закрыла её, даже не заглянув внутрь.
— Если клиент требует «отката», значит, он не готов к честному бизнесу. Мы не обязаны подстраиваться под истерики тех, кто не умеет читать договор.
Вокруг стало непривычно тихо. Руководитель сделал шаг ближе, его голос задрожал от сдерживаемого гнева.
— Ты подставляешь команду, Марина. Это уже не вопрос твоего сложного характера. Ты в одном шаге от увольнения по статье за подрыв деятельности компании.
Валерия Аркадьевна медленно выпрямилась и положила ладони на стол.
— Команда подставляет себя сама, когда позволяет клиенту вытирать о себя ноги, — отрезала она. — Я не подставляю. Я расставляю приоритеты.
Он на секунду замолчал, поражённый её тоном. Раньше Марина оправдывалась, теперь она диктовала условия.
— Ты закрываешь задачи так, что нам приходится разгребать пепелище. В переговорную. Живо.
Валерия Аркадьевна встала, поправив жакет.
— Тогда пересоберите процесс. Чтобы пепла не оставалось.
В переговорной её ждали трое: двое руководителей и сотрудница из отдела кадров. Лица у всех были каменные. Дверь закрылась, отсекая любопытные взгляды коллег.
— Мы фиксируем повторное нарушение регламента и прямое неподчинение приказу об отстранении, — сказал один из боссов. — Риски, которые ты создала для компании, теперь исчисляются семизначными цифрами.
Валерия Аркадьевна слегка наклонилась вперёд, оперевшись на стол.
— Тогда фиксируйте и тот факт, что я сократила цикл согласования вдвое, убрав из него всю вашу трусливую вежливость. То, что вы называете хамством, на языке бизнеса называется прямотой.
Сотрудница из отдела кадров посмотрела на неё с нескрываемым недоумением.
— Твоя прямота стоила нам контракта, который кормил отдел полгода. Марина, у нас есть правила поведения. Ты перешла все границы.
Валерия Аркадьевна повернулась к ней, и в её взгляде не было ни капли сожаления.
— Правила работают до тех пор, пока они приносят деньги. Ваши правила приносят убытки.