— Для кого это действительно работало, Аркадий? Ты был счастлив в этом «порядке»?
Он не нашёл ответа сразу. Его скептическое выражение лица на миг дрогнуло, он отвёл взгляд, словно проверяя собственные воспоминания о годах тихой покорности и взаимного холода.
В этот момент в дверях появилась Алина. Она остановилась на пороге, но, увидев Марину и Аркадия вместе, не сбежала, как сделала бы раньше. Она прошла внутрь, хотя в её движениях всё ещё читалась застарелая осторожность перед свекровью.
— Я не мешаю? — Алина перевела взгляд с Марины на Аркадия.
— Нет, заходи, — Марина сделала шаг в сторону, освобождая пространство у стола. — Ты как раз вовремя.
Алина подошла и посмотрела на папки. В её глазах отразился почти суеверный страх.
— Вы снова изучаете мои ошибки? — тихо спросила она.
Марина посмотрела на неё, чувствуя укол чужой вины.
— Нет. Я собираюсь это убрать. И папки, и саму систему.
Аркадий резко повернулся к Марине.
— Убрать? Ты хочешь уничтожить свои «архивы»? Ты понимаешь, что без этих рычагов потеряешь власть над ними?
Марина взяла папку и крепко сжала её в руках.
— Эти записи не помогают. Они только множат ненависть и напряжение. Я не хочу больше так управлять.
Алина сделала шаг вперёд, не веря своим ушам.
— Вы уверены? Вы действительно… позволите мне просто быть собой?
Марина посмотрела на неё с мягкостью, которая была совершенно не свойственна Валерии Аркадьевне.
— Я уверена, что тот террор, который здесь был, не должен продолжаться.
Аркадий провёл рукой по лицу, снова глядя на жену с глубоким сомнением. Для него всё это выглядело как слишком хороший спектакль.
— Ты же понимаешь, Валерия… или кто ты там сейчас… что это твоя жизнь. Твоя система. Без неё дом может просто рассыпаться.
— Значит, построим новый, — спокойно ответила Марина. — На других принципах.
Аркадий сжал губы, его скепсис боролся с крохотной надеждой, которую он боялся признать.
— И что ты предлагаешь взамен? Пряники вместо кнутов?
Марина положила папку на стол, но на этот раз небрежно, ломая привычный порядок.
— Прямой разговор. Без посредников в виде этих тетрадей. Мы будем учиться разговаривать друг с другом, а не оценивать.
Алина медленно выдохнула, её плечи впервые за вечер опустились.
— Это звучит как чудо. Или как ловушка.
Марина горько улыбнулась.
— Значит, будем учиться верить в чудеса и не искать ловушек.
Аркадий отошёл к окну и на секунду замер, глядя на темнеющий сад. Затем он повернулся, и в его глазах всё ещё читалось недоверие, но уже без прежней враждебности.
— Если это очередная твоя интрига, чтобы выведать наши истинные мысли, — сказал он, — то это самая жестокая из них.