Его ступилось с той осады.
Победам греки были рады,
Но больше обуви, когда
Она, словно кремень, тверда.
Когда сапожник был в ударе,
То мог чинить крыла таларий[82].
Он, как его потомок, зван
Был сразу в лагерь пуритан,
Но обувь, что он правил, вскоре
Из моды вышла. Траекторий
Судьбы нельзя предугадать.
Тогда он записался в рать.
Он грамотным был, даже, вроде,
Был силен в устном переводе,
Но больше в проповедях. Те
Его тянули к высоте.
Он в диспутах всегда был первым,
Когда их не было, он нервам
Давал немного отдохнуть,
И кротче овна был, что в путь
На алтаре идёт последний.
Чужих не принимал он бредней
И мнение своё с ножом
Отстаивал, колясь ежом.
Последним Ко́лон шёл, конюший
По должности. Изрядной тушей
Он обладал. Жесток с людьми
Он был и мягок с лошадьми.
Кентавром должен был родиться
Он в древности, свои копытца
[82] Крылатые сандалии, как у бога Гермеса.