Своей включительно, плюс всей
Медвежьей травли. Одиссей
Не напрягал так ум, как пленный
Наш Гудибрас, чтоб из презренной
Дыры освободиться. Пал
Он ниже некуда. Оскал
Фортуны был так явен сэру,
Что та должна была и меру
Знать, поворотом колеса
Вновь взмыв его под небеса.
Есть дама, кою кличут Славой,
Она была бы величавой,
Когда б не в воздухе жила,
Хамелеоны словно[168], зла
Двуногим не желая. Ела
Она свои слова, а тело
Крылато, но, как рукава,
Крыла с него свисают два.
На них глаза и уши, кроме
Того, и языки. В плероме,
Как мистики нам говорят,
Подобных нет других. Наряд
Весь крылья, правды так разноской,
Но чаще лжи, она по плоской
Поверхности земли свой век
Весь занята, а человек
Их потребляет, издавая
«Меркурий» свой[169]. С ней вместе стая
Почтовых голубей. Висит
На шее сумка для обид
[168] Считалось, что хамелеоны живут в воздухе, где они питаются насекомыми.
[169] Почти каждая партия в Англии издавала свою газету под названием «Меркурий».