— Мадемуазель Монтескю, пойдёмте со мной! — приказал он довольно жёстко.
Клара посмотрела на меня сочувственно, а я поняла, что наказания за пролитую на гостей воду никто отменять не стал. Мало ли, что сказал барон. Наспех оставив свою ношу Кларе, поспешила за стариканом, пытаясь вспомнить, как к нему обращаться.
Мы шли по узкому коридору, периодически врезаясь в стены из-за усилившейся качки. Хорошо, идти долго не пришлось, мужчина толкнул одну из дверей и вошёл, я зашла следом. Небольшая комнатушка, скорее коморка, уставленная ящиками и мешками. У окошка стоял секретер и стул, на который мужчина и сел, совершенно не переживая, что мне сесть не на что. Видимо тут такие порядки.
— Вы ведь понимаете, мадемуазель, зачем я вас вызвал? — буравя меня колючим взглядом серых водянистых глаз, спросил он.
— Догадываюсь, мсье, — ответила я понуро.
— Это хорошо, потому как я заволновался, вдруг вы решили, что заступничество барона убережёт вас от заслуженной кары за проступки! — сказал он, явно испытывая удовольствие от происходящего. — Мало того, что вы опоздали на утренний инструктаж, так ещё умудрились проявить чудеса неуклюжести!
— Мсье, всему виной Агата. Она заперла меня в комнате, а потом сделала подножку, — возмутилась я.
Старый хрыч оскалился и с силой ударил рукой по столешнице секретера, от неожиданности я чуть ли не подпрыгнула.
— Молчать! — рявкнул он. — В отличие от вас мадемуазель Лани никогда не опаздывает, не падает в обмороки и не поливает господ водой! Она ни разу за путешествие не заставила меня пожалеть о своём назначении на корабль, а вы! Вы уж простите, мадемуазель, вы — ни рыба, ни мясо! Ни одного достоинства, за которое я мог бы зацепиться и смягчиться по отношению к вам! В качестве компенсации мне лично и остальному персоналу, которому приходиться вас терпеть, сегодняшний день вам не оплатят.
— Тогда на этом моя работа сегодня закончена. Верно? — не отрывая от мужчины глаз, спросила я.
— Что? Вы ещё изволите шутить? — вскипел он. — Остаётесь на кухне и помогаете с чисткой овощей и кастрюль! Ещё одно слово, и я уменьшу вашу оплату ещё на день!
Он даже слюной брызгал и глазами сверкал так, что они должны были вот-вот выпрыгнуть из орбит.
— Свободны! Какое счастье, что к вечеру мы войдём в порт Марьеля! Наконец, избавлюсь от вас, — достав платок и промокнув им залысины на крутом лбу, сказал он устало.
Я вышла и расстроено побрела на кухню. Меня совершенно не огорчала работа на кухне, она была даже кстати: ведь я ещё не отыскала свой передник. Я расстроилась собственной несдержанности: годы руководящей работы не проходят мимо, привычка отвечать людям так, как они того заслуживают ещё не раз будет портить мне жизнь.
А ведь мне показалось, что я ничего такого не сказала. Видимо, в этом мире дела обстоят точно как на Земле лет триста назад, а это не сулит женщине без средств и поддержки родственников ничего хорошего.
Похоже, ко всему прочему Мари-Элиза не была сильна в бытовых вопросах и приносила местному руководству массу забот.
— Мари, ну как всё пошло? Наш Жан-Жак сильно злобствовал? — тут же налетела с расспросами Клара. — Лишил тебя денег? Орал?
Она уже поджидала меня в дверях с блюдом уставленным тарелочками, от которых шёл просто божественный аромат. Овсянка, хлеб и сыр, какой-то паштет… О я сейчас просто слюной пол залью! Давненько я не испытывала такого безумного голода!
— Клара, я умоляю, давай поговорим у тебя! Я так хочу есть, что сейчас наброшусь на тебя и всё отниму! — призналась я.
Девушка рассмеялась и кивнула темноволосой головой в сторону кухни:
— Там ещё поднос с кофе и двумя булочками. Мадам Спивак, насколько я поняла, сказала им «фи», и мсье Косма так расстроился, что раздал всё матросам, и вот нам перепало по одной, — Клара подмигнула и пошла в сторону кают для персонала.
Я взяла поднос с двумя чашками дымящегося напитка и сладостно втянула ноздрями аромат. Какое счастье, что в этом мире те же продукты!
Пока шла, поймала себя на том, что уже неплохо ориентируюсь, возможно, это была лишь память тела, но до каюты Клары я добралась без проблем. Там, поставив подносы прямо на кровать и усевшись рядом, мы принялись за завтрак. Ела и понимала, что еда не особо вкусная, какая-то пресноватая, но, тем не менее, на голодный желудок всё равно было вполне сносно.
— А теперь, давай рассказывай, что сказал наш старикан, — откусывая кусочек булочки и запивая её уже остывшим кофе, сказала Клара.
— Лишил меня оплаты за сегодняшний день и отправил на кухню чистить овощи и мыть посуду, — ответила я, хмурясь.
— Бедная моя! Держись, мсье Косма сегодня не в духе.
— А мы с ним вообще ладим? Я ведь не помню ничего, Клара. Скажи честно, я хороший работник? Только не приукрашай. Хочу понять, от чего такое отношение, — попросила я.
Клара смутилась, делая вид, что заинтересована содержимым своей чашки:
— Ну, Мари, хоть ты и не помнишь, но ты из аристократической фамилии, и там, конечно, никто не учил тебя прислуживать, — выдала, наконец, она. — Ты немного неловкая ко всему, да и стеснительная из-за чего массу ошибок совершала особенно в самом начале. Но теперь-то ты многому научилась, ты вообще быстро всё схватываешь! Главное не тушуйся.
Она замолкла и внимательно посмотрела на меня, а я только теперь сообразила, что сижу нога на ногу: