Ну все. Контрольный в голову. Теперь я переживала, чтоб свекровь не схватила сердечный приступ. Она молча хватала ртом воздух. Переводила взгляд с него на меня.
— Я узнала, что это он только во время нападения, — ответила на ее немой вопрос.
— Ты спасала жизнь моего сына, пока я выступала против. Виолетта, я не знаю, что сказать.
— Помогите отменить бесчеловечные законы и это станет отличным началом.
— Началом для чего?
— Началом для мира, в котором, если на вас нападут, вам не придется требовать защиты. Вы ее получите, потому что вас любят.
— Мы не боимся, — с улыбкой ответил Кейз. — Мы уважаем Виолетту и чувствуем её уважение в ответ.
— Это непривычно, но… судя, по всему, это работает, — добавила она, всё ещё осматривая нас. — Может быть, мой сын сделал правильный выбор.
Её взгляд стал более мягким, а я впервые почувствовала, что, возможно, она не такая уж врагиня перемен.
— Спасибо, что приехали, дрона Олия, — сказала я, склонив голову в знак благодарности. — Я надеюсь, вы убедились, что ваш сын в хороших руках.
Она не сразу ответила, словно обдумывая мои слова, а затем кивнула:
— Да, пожалуй. Ты ведь могла просто сдать его. Мой мальчик, ты представляешь, что бы с тобой было?
— Мама, перемены без усилий не приходят.
— Ты поставил на кон свою жизнь.
— Не только я. И сделаю это снова, если придется.
— Не придется. Я и… твоя жена, — она посмотрела на меня по-другому, — мы постараемся все исправить.
Когда Олия уехала, в доме повисла тишина. Но впервые за весь день она не была тревожной. Это было скорее облегчение, словно мы сделали важный шаг вперёд.
Вернер, который проводил мать до дверей, вернулся в гостиную и встал передо мной, сложив руки на груди. Его взгляд был внимательным, как будто он ждал, что я скажу что-то важное.
— Ты думаешь, она нас поддержит? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Она не предаст меня, — уверенно ответил он, но в его голосе звучала лёгкая задумчивость. — А если решит что-то исправить, это будет твоя заслуга.
— Нет, это будет наша заслуга, — поправила я, улыбнувшись.
Он склонил голову, соглашаясь, но всё равно выглядел сосредоточенным.
— Ты понимаешь, что теперь будет? — продолжил он. — Совет не оставит тебя в покое. Теперь ты для них главная угроза.
— Они ничего не смогут сделать, пока у меня есть вы, — твёрдо заявила я. Но внутри понимала: Вернер прав, всё только начинается.
Ко мне подошёл Кейз, мягко обнял за плечи и тихо сказал:
— Мы справимся, Вета. У тебя есть мы, и это главное. Они быстро поймут, что не смогут сломить нас.
— Да, только не забывай, что у совета всегда есть запасные планы, — заметил Лис, присоединяясь к нам. В его голосе звучала тревога, но и решимость.
— Пусть попробуют, — усмехнулся Вернер, в его тоне слышался вызов. — Мы будем на шаг впереди.
Я перевела взгляд с одного на другого, чувствуя невероятное тепло и поддержку. Эти мужчины — моя семья, моя сила. Мы не идеальны, но вместе мы можем пройти через любые испытания. И впервые за долгое время я почувствовала, что мы действительно способны изменить мир.
Проталкивание закона об отмене усыплений стало моей первой значительной победой. На следующей неделе это решение было официально принято, и я чувствовала, что сделала первый шаг к настоящим переменам. Однако не все разделяли мой оптимизм.