Выходит, не один я заметил странное поведение Писемского. Да, Михайловна права, он действительно ведёт себя как паук. А в скором времени я получил ещё одно подтверждение.
— Можешь меня поздравить! — заявил Артём, когда мы встретились с ним на пересменке. — Писемский выбрал меня в качестве своего ассистента для работы в частном кабинете. У меня будет ещё больше возможностей оттачивать свои практические навыки помимо того, что достаётся в отделении. К тому времени, как я смогу занимать должность старшего целителя, никто не сможет упрекнуть меня в недостатке опыта.
— Выбрал? — удивился я.
— Да, у него было четыре кандидатуры, но он остановился на одной. Ты, кстати, тоже там был. Прости друг, что вытянул счастливый билет вместо тебя.
— Тёма, я отказался от предложения. Не удивлюсь, если остальные тоже ответили отказом, потому ты и победил.
— Ты просто завидуешь, — отмахнулся Мокроусов. — Понимаю, тяжело смириться с поражением и признать, что я оказался лучше…
— Да не велика честь работать ассистентом у Писемского в частном кабинете. Ты ведь понимаешь, что он — непростой человек, и лучше держаться от него подальше?
— Ерунда! — вскипел Артём. — У него опыта работы в десять раз больше, чем у нас обоих. Уверен, у Семёна Терентьевича есть чему поучиться.
Да уж, точно есть чему поучиться. Например, умению водить людей за нос, заставлять почувствовать себя исключительными и создать конкуренцию на ровном месте.
На предложении работы попытки Писемского опутать меня своей паутиной не закончились. Через неделю он позвал меня на «встречу инициативной молодёжи» нашего отделения. Разумеется, я попытался отказаться от приглашения, но некстати подвернувшийся Мокроусов меня уговорил. Или Артём оказался рядом неслучайно, и Семён Терентьевич уже использовал парня в своих схемах?
Я понял, почему Артём купился на уловки Писемского. Парень всегда находился под покровительством авторитетного целителя, которым всё это время был его отец. Но после смерти Петра Афанасьевича парень оказался один и совершенно не готовым к самостоятельной работе без наставника. И этим отлично воспользовался Семён Терентьевич, затянув парня в свои сети. Писемский и по возрасту годился на замену отца, и опытом обладал колоссальным, чего не отнять.
Встреча состоялась в выходной день в кафе «Вече». Время было подобрано идеально, чтобы собрать представителей с нескольких бригад. Пока третья бригада вкалывала в поте лица, остальные либо отдыхали, либо готовились принять эстафету. Я сразу догадался почему Паук не сунулся к бригаде Тарасова. Это территория Николая Юрьевича, и своих парней он не отдаст. Казалось бы, и к дочери Тарасова лучше не лезть, но Писемский удачно сыграл на желании Кати добиться всего самостоятельно без помощи отца. Именно поэтому она была здесь и не мешала присутствию Мокроусова.
По факту здесь собрались все амбициозные молодые люди нашего отделения. Помимо меня за столиком устроились Мокроусов, Тихомирова, Ключников, Маевская и ещё один парень из стажёров, который только в начале сентября пришёл в отделение. Не знаю каким чудом, но Маевская получила распределение в Градовец и после стажировки вернулась в четвёртую бригаду младшей целительницей. Выходит, не только в нашей бригаде были проблемы с составом. Заметив меня, она презрительно скривилась и демонстративно отвернулась.
— Добро пожаловать в Паутину, — прошептал я Мокроусову, но тот лишь ухмыльнулся и оставил мой колкий выпад без комментария.
— Дамы и господа, рад видеть за этим столиком всю перспективную молодёжь нашего отделения, — со слащавой улыбкой начал Писемский. — Я собрал вас здесь для того, чтобы раскрыть ваш талант. Думаю, вы все друг друга знаете, но если с кем-то не знакомы, самое время это исправить.
Новичка, имени которого я не знал, звали Родион Анисимов. Мне он показался очень скромным, даже слегка зажатым парнем. И что удивительно, общался он официально, словно был не в кафе, а на конференции.
Покончив со знакомством, Писемский принялся прощупывать гостей.
— Максим, ваша мать работает в местной медицинской коллегии? — поинтересовался Семён Терентьевич, подливая чай в чашку Ключникова.
— Да, уже двенадцать лет.
— И как у неё дела на работе? Наверно, за это время она уже добилась повышения?
— В начале года перешла в новый отдел, работает помощником руководителя в отделе по контролю лекарственной продукции.
— Славно, славно… — протянул мужчина и переключил внимание на Мокроусова. — Артём, рад, что вы нашли возможность прийти на эту встречу. Примите соболезнования в связи с кончиной вашего отца. Это большая потеря для всех нас… Но спешу вас уверить, Мокроусовых помнят в обществе целителей, и это накладывает на вас серьёзные требования. От вас ожидают, что вы, как минимум, повторите успех Петра Афанасьевича.
Похоже, у меня начинает складываться картина происходящего. Ключников здесь оказался благодаря его матери, работающей в медицинской коллегии. Мокроусов получил приглашение за счёт знаменитого на всю губернию отца. Тихомирова — потому как она в молодом возрасте уже старший целитель, а с поддержкой отца Катю ждёт большое будущее. Маевская, судя по всему, оказалась в числе приглашённых за своё смазливое личико и выдающиеся формы. Вопрос оставался лишь в том, как здесь оказались я и Анисимов.
— Родион, я слышал, на днях ваш отец заключил выгодное соглашение с компанией «Диадема» на поставку лекарственных трав и открыл ещё одну лавку в Градовце? — поинтересовался Семён Терентьевич.
— Всё верно, господин Писемский, — вежливо и словно стесняясь, ответил парень. — На той стороне реки остро не хватало лавки травника, мы посовещались с градоначальником и приняли решение открыть четвёртую лавку.
Мы? Как будто, парень принимал участие в этом процессе. Хотя, не удивлюсь, если отец Родиона посвящает парня в свои планы и готовит его стать если не преемником, то хотя бы советником.
— Цезарь перешёл Рубикон, а вы перешли Светлицу, — пошутил Семён Терентьевич. — Теперь у Анисимовых нет иного пути, как достичь успеха и стать владельцами самой популярной сети лавок травника в Градовце. К слову, я пользуюсь услугами вашей сети в частном кабинете, так и передайте своему отцу.
— Непременно, господин Писемский, — ответил парень, вежливо кивнув.
В это время подали закуски, и разговоры на время прекратились. Интересно, за чей счёт это празднество? Неужели Семён Терентьевич решил расщедриться и платит со своего кармана за наше застолье? Если так, то в чём-то у него должна быть выгода. Постепенно мы разговорились, но я видел, что не все чувствуют себя комфортно за столом. Тихомировой было неуютно в компании молодых людей, которые на четыре-пять лет были моложе. И потом, Маевская решила выяснить кто здесь главный и всеми силами привлекала к себе внимание. Разумеется, состоявшейся старшей целительнице это было неприятно и она бросала гневные взгляды на молодую выскочку. Ключников с Мокроусовым наперебой расхваливали Маевскую, а Родион молчал и лишь бросал испуганные взгляды на парней. Писемский наблюдал за происходящим со стороны и не вмешивался в разговор. Кажется, он специально заварил эту кашу, чтобы выяснить кто чего стоит.
— Господа, предлагаю немного остудить ваш пыл и сделать перерыв на чашечку горячего чая или какао, — примирительно заявил целитель, хлопнув руками по столу.