«Возвращение легата»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Странное у тебя имя, незнакомое, — догнав меня, Леса полетела чуть впереди слева, и в этот момент с улицы донеслись странные звуки.

Сняв с плеча автомат, я быстро подошел к двери. Шагнул за порог, резко сместился вправо, огляделся и выдохнул. К храму шел мертвый ящер! Тот самый, которого я недавно убил! С развороченной пулями мордой и вытекшим правым глазом! То, что чудовище мертво, не вызывало сомнений, но как его тогда убивать? В смысле возвращать в мертвое неподвижное состояние? Ну или как оно еще называется? Ящер находился в полусотне метров от нас и не проявлял видимой агрессии. Сейчас же сорвется с места и…

— И что тебя так удивило? — Леса вылетела вперед и, кивнув на ящера, обернулась ко мне. — Сила Госпожи подняла корна и связала его с тобой. Очевидно, раньше ты мог подчинять себе подобных существ — вот он и привязался к тебе после смерти.

— То есть он не атакует?

— С чего бы? — Леса хмыкнула. — Ты же его убил и привязал. Он теперь твой. — В следующий миг девушка вздрогнула, посмотрела на скалу впереди и, обернувшись, выпалила: — Сюда пришел Враг! Тебе нужно уходить!

— И куда же мне уходить? — я непонимающе поморщился, перехватив левой рукой автомат, с сомнением посмотрел на дорогу.

— Иди туда, откуда пришел! — быстро произнесла девушка. — Я подожду тебя в Сумерках.

В тот момент, когда Леса произносила эти слова, ее фигура стала прозрачной. Девушка метнулась ко мне и коснулась ладонью щеки. Кожу обожгло холодом, перед глазами стало темно, и я понял, что куда-то лечу.

[1]По́ртик (лат. porticus, от porta — проход, навес) — в классической архитектуре — выступающая часть здания, крытая галерея, образованная колоннадой или аркадой, имеющей собственное перекрытие: антаблемент, увенчанный аттиком или треугольным фронтоном.

[2]Ба́нши́, или бэ́нши (англ. banshee от ирл. bean sídhe — женщина из Ши) — в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии — особая разновидность фей, предвещающих смерть. Обычно бродят крадучись среди деревьев, либо летают. Издают пронзительные вопли, в которых будто бы «сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой», предвещая смерть кого-либо из членов рода.

Глава 3

Гребаная жизнь!

Я очнулся и понял, что лежу на траве. Автомат в руке, безумно хочется пить, все тело ломит так, словно его пропустили через мясорубку. Нет, раны не болели: ни старые, ни новые, но после сегодняшних приключений и этих полетов в непонятно куда, я чувствовал себя как лужа блевотины. И да, проблеваться очень хотелось, но, к сожалению, нечем.

Выматерившись, принял сидячее положение, открыл глаза, огляделся и усмехнулся. Леса вернула меня обратно в Сокольники. Я очнулся возле круга, за палаткой с хот-догами, в полукилометре от того места, где все началось. В принципе — логично. Там, на острове, я примерно столько и прошёл. Нет, есть ещё вариант, что я сдвинулся, но как тогда объяснить кровь на одежде, автомат и приятный холод в груди? А ещё ломоту в суставах и желание проблеваться?

Нет, чисто теоретически, я мог отобрать у капитана автомат и устроить на поляне стрельбу, но среди полицейских не было лучников. При этом мои куртка и футболка разорваны стрелами, поскольку пулями так не попасть. Может быть, отходил, отстреливаясь, и ободрался? В Сокольниках, ага, за палатку хот-догов, и меня до сих пор не нашли. Чего только ни придумаешь, чтобы не принимать очевидное. Нет, я, конечно же, сдвинулся, но немного не так.

Слетал на неизвестный остров, пристрелил шесть каких-то мудаков и мага вместе с чудовищем. Затем навестил храм, получил подарок от его хозяйки и поболтал с прикольной девчонкой. Эта Леса и правда классная девушка. Залечила на мне все, что возможно. Старые раны тоже теперь не болят, и нужно будет сходить к врачу провериться. Фея Смерти, ага… Думал, они по другой части, но в сказках же было что-то про мертвую воду, которая заживляла все раны? Может быть, и тут что-то такое? Впрочем, думать об этом буду потом, сейчас нужно решить, что делать дальше. И кстати…

Я открыл сумку, достал телефон, посмотрел на часы и хмыкнул. С того момента прошло чуть меньше пары часов, значит на поляне сейчас аврал. В общем, нужно идти туда, и автомат умнее было бы где-нибудь спрятать, чтобы не появляться с оружием. Вот только я не хочу под статью. Ведь если «Калашников» кто-то найдёт, мне потом не отмыться. Поэтому пойду и отдам операм, ну или кто там сейчас на поляне? Ну а то, что рожок расстрелял — так идут они на хер. Если бы не стрелял, то и автомата никто бы уже не увидел.

Окончательно определившись с решением, я поднялся на ноги, снял куртку и замотал как мог в неё «Калаш». Затем вышел из-за палатки на круг и направился к нужному просеку.

Народу в этот час в парке было немного: мамочки с колясками и маленькими детьми, пенсионеры, праздно шатающиеся прохожие. Вид окровавленного мужика с уставшей физиономией и непонятным свёртком в руке позитива не вызывал. Люди шарахались, женщины прятали за спины детей, а какая-то тетка словила ступор и замерла с раскрытым ртом на дороге. Я учтиво с ней поздоровался, обошёл и, вытащив телефон, позвонил на работу. Все-таки окровавленный мужик с телефоном меньше пугает людей чем просто мужик, да и предупредить начальство необходимо.

Особо не распространялся. Сказал, что приболел и сегодня не появлюсь. Там знают, кто я такой, поэтому вопросов не задавали. Договорив, убрал трубку, вышел на просек и присвистнул. Народу там и правда было немало.

Шесть машин скорой помощи, три — полиции, микроавтобус с эмблемой Росгвардии и штук пять иномарок с мигалками. Просек оцепили с двух сторон. Возле хмурых ребят с автоматами толклись четверо журналистов с камерами и микрофонами, но их за оцепление не пускали.

Меня заметили издали, и сразу же поняли, что конкретно я несу в правой руке. Трое СОБРовцев пошли навстречу и, идущий справа старлей спокойно потребовал:

— Бросай автомат!

— Да, — я кивнул и, наклонившись, бережно положил оружие на асфальт.

Этот «Калаш» очень помог, и бросать его будет неправильно. Разогнувшись, я показал ребятам пустые ладони и отошёл от свёртка на четыре шага. Тот офицер, что потребовал бросить оружие, подобрал автомат с асфальта, второй с сомнением на лице снял с пояса наручники, но остановившийся позади капитан приказал:

— От-ставить!

Старлей пожал плечами и повесил браслеты на место. Второй качнул свёртком в руке и, вопросительно посмотрев на командира, уточнил:

— Это криминалистам?

— Да, — тот кивнул и посмотрел на второго. — Иди, Миша, за Змеем. Скажи, Ветров объявился, а я пока отведу майора к докторам. — Он перевел на меня взгляд и представился: — Капитан Сергеев, московский СОБР. Пойдём, Алексей Михайлович, а то выглядишь ты, прямо скажем, не очень.

Ну да… Ворон ворону глаз не выклюет, но с хрена ли им жестко меня задерживать? Ведь я сам пришел сюда с оружием, прекрасно понимая, какие могут быть последствия. Они знают, что я это понимал. Ведь уже что-то обо мне выяснили.