— Как мне хочется одного такого! — простонала Лина, изобразив на лице капризную гримаску.
— И не мечтай! — усмехнулся Малак.
— Это почему? — требовательно воскликнула Лина.
— Ну, ты же знаешь легенду…
Теперь Лина изогнула брови, изображая незнание легенды и одновременно намекая, что Малак ступил на зыбкую почву.
— …которая гласит, что приблизиться к единорогу может лишь тот, кто невинен телом и душой.
Лина было нахмурилась, но тут же уловила насмешку. В следующее мгновение ее пальчики оказались на шее у Малака.
— Хочешь жить и снова повидаться с Галаном?
— Я же пошутил! Уже можешь отпустить мое горло! — засмеялся, вырываясь, Малак.
— Значит, подойти к ним могут только чистые и непорочные, да?
— Во всяком случае, так сказал Даран. И еще — в их глазах видно будущее. Единороги способны почувствовать, что тебя ожидает.
Оставив мужа в покос, Лина поползла к водопаду. Отбросив в сторону последнюю ветку, она подобралась к самому краю водного потока. Заметив гостью, единорог тут же развернулся к ней; его глаза сверкали, словно зеркальца. Малак с восхищением наблюдал, как Лина, тщательно отводя взгляд вниз, протянула единорогу руку. Животное нервно фыркнуло, на несколько секунд уставившись на незнакомку; затем единорог бросился вперед, подняв тучку брызг, и… через мгновение он уже ласково обнюхивал ладонь и пальцы Лины.
— Малак, иди сюда! — судя по голосу, Лина была на седьмом небе от счастья. — Смотри, он принял меня! Малак неторопливо приблизился.
— Только смотри, не испугай его, — предупредила Лина. — И не смотри ему прямо в глаза. Это опасно.
Единорог внимательно наблюдал за приближением Малака, но даже не попытался увернуться, когда Малак протянул руку, чтобы потрепать его загривок.
— Он прекрасен, — произнес Малак, понимая, насколько бедны здесь любые слова.
Единорог ступил вперед, собираясь подставить пальцам Малака голову и с другой стороны. От неожиданности Малак отпрянул.
— Малак! Не смотри в…
Вспышка! Взгляды Малака и единорога встретились. Время замерло. На мгновение Малаку почудилось, что он и есть единорог, который сейчас пристально глядит на еще не прошедшего сквозь жизненные испытания юнца. Затем появились страшные образы: их было невероятно много, они сменялись, словно в каком— то сумасшедшем калейдоскопе, так что Малак не мог даже запомнить их все. Ему показалось, что прошла целая вечность. Вскрикнув, он медленно, словно пушинка, упал на спину. В мозгу догорал последний из увиденных образов. Он казался самым ужасным. Малак увидел себя таким, каким он должен будет стать когда— то: скрюченным, ущербным, полностью раздавленным злом. С неотвратимостью ночного кошмара пришло осознание, что угрожающий рок будущего практически неотвратим: все ведущие к этому события уже запущены в ход.
Единорог перед Малаком вскинулся на дыбы, намереваясь ударить его передними копытами, и Малак увидел ужас в глазах зверя. Задыхаясь, он накрыл голову руками и повалился назад. Уже на земле к Малаку вернулось ощущение нормального хода времени. Приподнявшись, он увидел, что единорог галопом уносится прочь.
— Малак! Малак! Что произошло? — крикнула Лина, отрывая его руки от лица.
Но Малак был слишком потрясен, чтобы говорить. Он ошеломленно уставился на жену.
— По— моему, ему во мне что— то не понравилось.
— Но этого не может быть! Тебя любят все звери!
— Он боится не меня, а того, кем я стану в будущем, — покачал головой Малак. — Должно произойти нечто ужасное
Лина открыла было рот, чтобы возразить, но, уловив затравленный взгляд мужа, промолчала. Там, в зрачках любимого, она увидела тень того, что пережил Малак, и эта тень привела Лину в ужас. Влюбленные посмотрели друг на друга, испытывая одинаковое ощущение приближающейся беды.
3
Эния
Дикая область
Черная Школа