Заметив огонек желания в глазах Лины, Иешуа захихикал.
— Прости мне, я позволил себе думать слишком много, — весело извинился старик. — А-а, Малак! — тон Иешуа изменился на более официальный, теперь в нем не чувствовалось особой теплоты. — Как жизнь?
— Ничего, Иешуа, нормально, — Малак пожал протянутую ладонь.
— Что ж, заходите в дом. Устали до смерти, наверное! Иешуа помог вошедшим снять дорожные плащи.
— Тара! У нас гости!
В комнату вошла девушка лет семнадцати. Она тотчас узнала магов и зарделась стыдливой улыбкой. Тара была довольно миловидна: длинные русые волосы трогательно подчеркивали округлость ее пухленького личика. Малак припомнил, что Тара была прапраправнучкой Иешуа.
Поспешно ухватив походные плащи из рук Иешуа, она выскочила из комнаты, чтобы развесить одежду. Прежде чем выйти, Тара на мгновение прилепилась глазами к Малаку.
— Думаю, что после путешествия через лес вы порядком проголодались, — объявил Иешуа, — Надеюсь, что вы оба присоединитесь к нам за ужином.
— С удовольствием, — приняла приглашение Лина. Иешуа согласно кивнул.
— Но прежде, мне кажется, вы не отказались бы от ванны. Поди два дня прошло, как вы покинули последнюю деревню, да и одежда вымокла насквозь. Сейчас скажу Таре, чтобы воду согрела.
В маленькой горнице, где все собрались после трапезы, царило напряжение. Иешуа. сидел по одну сторону стола, Малак и Лина — по другую. Оглядев резной дубовый стол великолепной работы, Малак отметил про себя, что среди блюд не было мясного, а в кубках вместо традиционного вина была вода. Он понял, что Иешуа специально организовал все именно так; некогда старик был Адептом в Небесной Башне, так что ограничения, которые налагались на Белых Адептов, ему были известны, Иешуа поднял свой кубок.
— Я хочу произнести тост за двух стражей Энии. За лорда Малака и леди Лину!
Малак испуганно воззрился на жену: ему показалось, что в голосе старика звучал сарказм. Хотя в других деревнях к ним обращались также, он не ожидал такого приема в Оуклене. Он сомневался в искренности Иешуа, однако чисто автоматически последовал примеру Лины и присоединился к тосту.
Наступила короткая, но тягостная пауза. Первым нарушил тишину Малак.
— Скажи, Иешуа, разве ты не скучаешь по временам, когда ты был Адептом в Башне?
Старик улыбнулся, но его улыбку нельзя было назвать откровенно дружественной.
— Дорогой мой Малак, прости мне мои слова, но я скучаю по Белой Школе не больше, чем по чирью… сам знаешь где.
Обескураженный ответом, Малак нахмурился.
— Ты уже не веришь в философию этой Школы?
— Теория и практика — понятия различные. Как раз то, что я люблю философию, которая лежит в основе Школы, совсем не значит, что я люблю саму Школу.
— Ты думаешь, что Школа предала свои принципы? — спросила Лина, неторопливо намазывая хлеб маслом.
Малак заметил, что Тара не ест и внимательно прислушивается к разговору.
— А что, по— вашему, отличает Три Школы Магии? — ответил вопросом на вопрос Иешуа,
— Ты знаешь про Черную Школу? — Малак не скрывал удивления. — Ведь Белый Совет даже не признает ее существования. Они признают только Белую и Желтую Школы.
Глаза Иешуа темно сверкнули.
— Малак, я знаю гораздо больше, чем ты подозреваешь. Многое и о многом. А сейчас ответь-ка на вопрос: как, по-твоему, отличаются эти Школы с точки зрения применяемых ими магических приемов?
— В сущности, магические техники у них одинаковые. Школы отличаются только в подходах и в философской базе, — ответил Малак.
— Та-ак, интересно. Рад, что тебе это известно.
— Но Школы отличаются в смысле техник, которые они готовы использовать, — добавила Лина. — Чтобы достигнуть цели, Черная Школа не остановится ни перед чем, тогда как Белая Школа ни за что сознательно не нанесет вреда другому.
— А у Желтой Школы вообще нет целей, — с легкой насмешкой вмешался Малак.