— Сидельцам там не рады, — я скривился. — Как и везде.
— Но ты-то не виноват.
— И что мне, каждому работодателю все в деталях объяснять? Да и не умею я… — мой взгляд замер на собственных пальцах, на которых совсем недавно горел синий огонек, — почти ничего.
— Дар после подавления так и не возвращается? — с неподдельным сочувствием спросил дядя.
— Сам видел. Это все, что могу, — и вновь огонек загорелся не сразу. — Врач предположил, что доза препарата была рассчитана неверно.
— И я, мать его, знаю почему! — огрызнулся дядя, разом докурив все, что осталось от сигареты и выкинув «бычок» в окно. Он выпустил дым через ноздри и злобно произнес. — Это все тот мелкий пизд…
— Дядя, — прервал я родственника.
— Что «дядя»⁈ — возмутился он, воинственно раздувая ноздри и топорща усы. — Я тебе тридцать лет как дядя, и я, сука, имею полное право злиться на уродов, что моему племяннику жизнь искалечили!
— Я сам виноват.
— В том, что поступил так, как должен?
Мне на ум невольно пришел недавний случай с «киской».
— Должен я был соблюдать закон и выполнять приказ, а не вершить самосуд.
— Ага, конечно, — дядя немного успокоился. — Ну, в смысле, так-то оно так. Но тот засранец получил по заслугам. — Едва вернувшееся спокойствие бывшего участкового вновь улетучилось: он вцепился в руль так, будто собирался его задушить. — Да нахер! Он куда больше заслужил! Сейчас небось на европейских пляжах задницу греет, пока ты… Надо было с ним пожестче.
— Я бы тогда вообще не вышел ни за хорошее поведение, ни за что-то еще.
Дядя, наконец, выдохнул и ослабил хватку, заодно чуть сбавив давление на педаль газа.
— Ладно, ты прав, — признал он. — А насчет сил не переживай. Ты парень молодой, дар вернется. Я уверен.
— Мне бы твою уверенность, — я откинулся на сиденье и поглядел в окно, за которым проплывал пестрящий неоном городской пейзаж.
— Мне бы твое здоровье, — в тон ответил дядя Миша. — А то старость, знаешь ли, не радость.
— Ты еще не старый.
— Да, конечно. А на пенсию меня просто так отправили.
— Мама говорила, что ты сам ушел.
— Ну сам, — насупился дядя Миша. — Не мог я одновременно и работать, и бизнес держать. Пришлось выбирать.
— И ты выбрал деньги.
— Я выбрал помощь людям, — родственник важно поднял вверх короткий указательный палец, после чего добавил. — И деньги. Достойную старость никто не отменял, знаешь ли.
— Так я не осуждаю.
— И правильно делаешь, — важно кивнул дядя Миша. — Будущих коллег, кстати, тоже попробуй этому научить. А то с осуждением у них, знаешь ли, беда. — Он вдруг хохотнул. — Причем и в прямом, и в переносном смысле. Уж я-то знаю. Каждого лично на учет еще в детстве ставил!
И снова я не разделял его веселья.
— А ты уверен, что нанимать сомнительных личностей на работу в охранном агентстве — это хорошая идея?
— Если бы я так не думал, то и ты бы без работы остался, — назидательно подметил дядя. — Каждый заслуживает второй шанс, племяш, тебе ли не понимать этого? Они неплохие ребятки. Еще и каждый с сильным даром. К ним главное подход найти. А он к каждому свой.
— А если не найти?