Решив забыть о том, что произошло, я встаю и направляюсь к шкафу.
— Да, давай убираться отсюда. Я устал.
— Как хочешь, чувак.
Прохладный ночной воздух успокаивает меня, когда я направляюсь к черному Рейндж Роверу с тонированными стеклами, который организовал для меня агент. Пайпер уже сидит на заднем сиденье со Стори. Райли же стоит рядом с машиной со своей подругой.
На мгновение я позволяю себе снова посмотреть на Райли, по-настоящему посмотреть на нее.
Ее тело стройное и подтянутое. Это неудивительно после многих лет дисциплины и танцев. Руки тонкие и изящные, ноги подтянутые и элегантные, отточенные балетом. Осанка безупречна, позвоночник идеально прямой. Она миниатюрна, но не хрупка, женственна и мягка. Один только взгляд на нее заставляет мое сердце биться так быстро, что я боюсь, оно выскочит из груди.
Как будто чувствуя мой взгляд, она обращает свое внимание на меня. Ее голубые глаза напоминают мне поле незабудок, которым я когда-то восхищался во время нашего турне по Европе, очаровательные и манящие.
Тепло разливается по мне, когда она смотрит на меня. Что-то происходит, и я не понимаю, что.
Это просто Райли, говорю я себе.
Но это не просто Райли, спорит мой внутренний голос.
Ее полные губы размыкаются, а брови хмурятся. Вероятно, она сбита с толку моим пристальным взглядом, и я ее не виню. То, что я делаю сейчас, отправит меня в ад, без сомнения.
Райли не просто красива. Она абсолютно божественна.
Я качаю головой, пытаясь очнуться от транса, в который погрузила меня ее красота. Пиздец. Я не могу позволить себе оставаться в таком состоянии. Ее образ должен быть вычеркнут из моей памяти.
Я моргаю, пытаясь изгнать из головы все мысли о ней, которые посетили меня сегодня вечером. Затем мысленно воздвигаю между нами стену. Это граница, которую я никогда не пересеку в реальной жизни, а значит, я не могу позволить себе пересечь ее и в своих мыслях.
Я не могу предать доверие Пайпер. Не снова.
2. Я проклята
Райли
Настоящее время
Прислонившись к стене, я шепчу: — Раз, два, три. Раз, два, три.
Некоторые из моих пятилетних учениц изо всех сил стараются следовать счету в «Танце феи Драже» из балета «Щелкунчик». Другие полностью погружены в свой собственный мир. Когда они парами пересекают пол, размахивая маленькими ручками и высоко подняв головы, я клянусь, они думают, что танцуют в 5Линкольн-центре.
Когда Амари пытается сделать 6пике-поворот и чуть не врезается в зеркало, я с трудом сдерживаю смешок. Когда Рина и Элма выполняют 7гранд-жете, которые, по сути, являются восторженными прыжками веры, меня переполняет нежность. Честно говоря, в этой группе царит чистый искрящийся хаос, но именно это и делает её идеальной.
Звучат последние ноты, и я хлопаю в ладоши. Эти маленькие леди заслуживают похвалы за свой упорный труд. Очаровательно наблюдать, как они учатся 8пируэтам, 9плие и 10пассе, вероятно, потому что это возвращает воспоминания из детства о том, как я смотрела, как танцует Стори.
Замечаю про себя: нужно позвонить племяннице. Мы давно не разговаривали.
Ко мне подбегает маленькое тельце, и это движение вырывает меня из раздумий. София, маленькая белокурая 11егоза, обнимает мои ноги своими крошечными ручками.
Погладив её по спине, я оглядываю класс.
— Вы были невероятны. Я так горжусь каждой из вас. — Я убираю локоны Софии с её лица кончиками пальцев, и она с широкой улыбкой отпускает меня. — На сегодня всё, сладкие. Снимайте туфли, наклеивайте наклейки и не забудьте поблагодарить своих родителей!
Группа взрывается коллективным визгом, а затем все бросаются к коробке с наклейками.
Я не могу сдержать смех. Именно поэтому я стала учительницей. Конечно, иногда я скучаю по сцене, но удовлетворение и чувство выполненного долга, которые я получаю от этой работы, перевешивают эту грусть. Я больше не выступаю, но это не значит, что я не танцую. Мне всего двадцать четыре года. Когда я танцую сейчас, на мне нет груза ожиданий и зависти.