Она села на кровать. Он сел рядом.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Докажи.
— Как?
— Останься. Не уходи. Не смотри на неё.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она вздохнула.
— Ладно.
--
Он поцеловал её. Жёстко. Без нежности. Ари опешила, но не оттолкнула.
— Демид…
— Молчи.
Он хотел забыть. Забыть Лилю. Забыть ту ночь. Забыть, как слаб. Он хотел утонуть в Ари, в её тепле, в её доверии. Чтобы боль ушла. Чтобы стыд смылся. Он трахал её, как будто мог вернуть время назад.
Он стал раздевать её — грубо, нетерпеливо. Пуговицы блузки разлетелись. Ари испугалась, но не сопротивлялась.
Демид подхватил её, посадил сверху. Держал за бёдра, направлял, задавал ритм — быстрый, жёсткий, почти злой. Ари не успевала дышать. Она сжимала его плечи, покусывала губу, чтобы не закричать.
— Демид…
— Не говори ничего.
Она кончила первой — с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями в его кожу. Он не остановился, перевернул её на живот, вошёл сзади — сразу глубоко, сразу сильно. Ари вцепилась в подушку. Он трахал её грубо, ритмично, не сбавляя темпа. Каждый толчок отдавался в её теле, заставлял стонать громче.
— Ещё…
— Да.
В этот раз Ари кончила сильнее, острее, сжимаясь вокруг него. Он не остановился, не выходя из нее перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи, вошёл до предела. Ари выгнулась дугой.
— Что ты делаешь…
— Трахаю.
Он смотрел на неё сверху вниз — влажную, красную, с покусанными губами. Она кончила третий раз — без крика, без звука, только конвульсии и всхлипы.
Демиду было мало, он поставил её на четвереньки, вошёл снова — медленнее, но глубже. Почти нежно — на контрасте с предыдущей грубостью. Ари уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала.
— Ари…
— Продолжай, — прошептала она. — Не останавливайся.
Он кончил последним — уткнувшись лицом в её шею, чувствуя, как она дрожит под ним.